Глава 3. Первый бой
Из-за сложной метеорологической обстановки в районе Рабаула командир эскадрильи капитан 3-го ранга Такудзё Ито принял решение разделить свои силы – каждый тютай (дивизион) должен был искать противника самостоятельно, в результате первыми на вражеское соединение вышли девять бомбардировщиков 2-го тютая под командованием капитан-лейтенанта Масаёси Накагава.
Поскольку цель была групповой, то первая неуверенная засечка была получена радаром «Лексингтона» на дистанции 75 миль [139 км] от корабля. Однако вскоре контакт пропал и появился вновь в 16:25 уже в 47 милях [87 км], дистанция до теперь чётко выраженной цели быстро сокращалась. Что неудивительно, так как даже крейсерская скорость ранних версий «Мицубиси» G4М составляла более 300 км/ч.
А на «Лексингтоне» в этот момент происходила «пересменка» истребителей боевого воздушного охранения. Только что в воздух поднялась третья смена в виде 3-го же дивизиона, которых немедленно отправили на перехват. Запаркованные на лётной палубе самолёты были уже перемещены в носовую часть, чтобы освободить посадочную зону для истребителей второй смены. К счастью, эту пересменку решили провести раньше стандартного срока, так что готовившиеся совершить посадку истребители 2-го дивизиона ещё имели достаточный запас горючего. Их посадка была немедленно отменена, и ещё одна шестёрка с выпущенными уже шасси и посадочными гаками быстренько их убрала, вышла из посадочного круга и начала набирать высоту.
В этот момент, в 16:39, 3-й дивизион уже сблизился с противником, два звена успели набрать высоту и атаковали с пикирования, третье было вынуждено вести огонь снизу. Каждое из звеньев смогло сбить по бомбардировщику противника, но оставшаяся шестёрка сомкнула строй и продолжила полёт к своей цели. К этому времени они находились в десяти милях [18,5 км] от соединения, и ближайшие корабли эскорта могли наблюдать их уже визуально.
Всё это время на полётной палубе «Лексингтона» происходило то, что позднее назовут « самым скоростным перепозиционированием и взлётом в истории авианосцев ». В носовой части палубы находилось четыре оставшихся истребителя во главе с командиром 3-й истребительной капитаном 3-го ранга Джоном Тачем и одиннадцать пикировщиков «Дуглас» SBD «Донтлесс», в отличие от остальных самолётов, стоявших там же, – полностью заправленные и вооружённые.
Палубная команда проявила чудеса выучки, « как будто огромная рука одним махом передвинула десятки машин на корму », и уже в 16:43 пятнадцать самолётов начали взлёт. Спустя три минуту в воздухе находились уже все шестнадцать боеспособных истребителей «Лексингтона», плюс одиннадцать «пожароопасных» пикировщиков, пилоты и стрелки которых взлетали даже не успев надеть шлемы и пристегнуть парашюты – последние просто бросали в алюминиевые «корыта» сидений.
К тому моменту японские бомбардировщики (равно как и преследующие их американские истребители из 3-го дивизиона, успевшие набрать высоту для второго захода) оказались в зоне поражения 127-мм универсальных орудий кораблей эскорта, которые немедленно открыли огонь. Не обращая внимания на разрывы снарядов своих же зениток, истребители провели ещё одну атаку, выбив из строя ещё два G4M, включая головную машину командира тютая .
В случае торпедной атаки это не возымело бы какого-то особого воздействия на противника, но в случае горизонтального бомбометания японская доктрина требовала сброса бомб в тесном строю по команде наиболее опытного бомбардира подразделения, который, естественно, находился в самолёте командира дивизиона. Оставшиеся четыре машины опять сомкнули строй и легли на параллельный «Лексингтону» курс, пытаясь выйти на оптимальную точку сброса.
Но командир 2-го бомбардировочного тютая 4-го кокутая капитан-лейтенант Накагава вовсе не считал себя выбывшим из игры. Теряя высоту, он попытался «помереть – так с музыкой», протаранив напоследок вражеский авианосец. Однако, к тому времени «Лексингтон» уже успел поднять с полётной палубы всё, что могло представлять опасность в случае попаданий, поэтому был свободен как в манёвре на скорости в 30 узлов [55,6 км/ч], так и секторах, в которых могли работать его собственные средства ПВО ближнего радиуса – 28-мм зенитные автоматы и 12,7-мм пулемёты с водяным охлаждением.