И провёл меня хоббит по двум лабораториям. Ну то есть вход один, а так куча всяких помещений, что взрывается, кто-то выбитые зубы сломанными руками собирает. Точнее, фингал потирает.
Забавное зрелище, конечно: лежит ушатый в шезлонге, на морде светящаяся маска-очки. Дёргается, скатывается с шезлонга, сдёргивает маску и с обиженной мордой потирает роскошный фингал.
Но, при всей забавности — страшновато. Мне Маринка, пусть без подробностей, о “внутренностях в кашу” пары ведьм рассказывала, после чего они в “сеть” лезть и прекратили.
Но с фингалом — всё равно смешно, факт.
А по делу выходила довольно занятная петрушка. И гномиха из “техномагической механики”, что-то типа завлаба, и человек лет тридцати из “информационных технологий”, в том же звании, озвучили мне охеренное предложение.
То есть, лаборатории фурычат круглосуточно, но день — с восьми до восьми. Приходи в этот промежуток, говори, что вот он ты тут, ну и они какого-нибудь сотрудника обеспечат, чтоб моё бессмертие просвещал.
Удобно, оценил я, но сегодня — распрощался. Не хочу учиться, хочу в баньку Зеленюковскую. И поваляться, в потолок поплевать.
— Допуск до лабораторий у вас есть, единственное — к охране на втором уровне подходите на всякий случай, — озвучил Сеня.
— Это хорошо, — отметил я. — Тогда пойду я, наверное.
— Дорогу…
— Не заблужусь, — фыркнул я. — Единственный вопрос — кто такой Петрович, который лучше вашей Ольги помогает? — напоследок заинтересовался я.
— Э-э-э… Медика? Петрович? — задумался Сеня и ухмыльнулся. — Наверное, вы про Атнона Петровича, старосты Грязей?
— Понятия не имею, Ольга так сказала.
— Некромаг-призыватель он, насколько я знаю, — ответил хоббит, на что я кивнул, да и сиганул в трубу лифты.
Ну, примерно так и думал. Но староста? Надо в эти Грязи заехать, хотя в карте название вроде другое. Интересно.
В общем, топаю я, уже из Меллорна выперся, к байку только подхожу, как выкатывается ко мне гоблинша.
— Уф, еле догнала, — выдохнула Ленка. — Долговязый, — то ли похвалила, то ли не очень она.
— Я и быстрее могу, — погордился легконогий я. — Ты сама — как? — проявил я охерительную деликатность, явно испортив девчонке настроение.
Судя по смурневшей мордашке — точно. Но сволочизм, такт и добрый нрав Кащея — проблемы окружающих, мысленно пожал я плечами.
— Нормально, — буркнула рыжая, махнув рукой. — Трофеи твои, Кащей.
— Да, помню. Думал в следующий раз поскандалить и проценты сложнонакопительные требовать, — покивал я. — Не вижу, — ехидно сложил я лапы на груди.
— Да… Ты… там много! — возмущённо заподпрыгивала девчонка.
Ну, хоть не депрессует. И подпрыгивает забавно, оценил злобно-психоаналитический я, широко лыбясь.
— А ты — мелкая, — продолжил я, ещё полюбовался подпрыгиваниями и размахиваниями ручками. — Веди уж, сам заберу.
— Пойдём, — буркнула гоблинша.
И недалеко, метрах в двухстах, оказалась то ли караулка, то ли казарма. Заныкалась в складах первого яруса торгового городка, хрен найдёшь.
Какие-то типы на нас вообще, и на меня в частности позыркали, но я позыркал гораздо ласковее, и зыркать перестали.
А Ленка на тележке из каких-то недр выкатила здоровенный деревянный ящик. Побольше её размерами, так что точно бы не допёрла.
— Почищено, заряжено, — буркнула она. — Всё тут. Сейчас открою…
— Верю, — отмахнулся я, прихватывая ящик тросом. — И зря валандались. Я не пользуюсь.
— Даже если на обмен — не зря!
— Тоже верно. Спасибо.
— Тебе спасибо! И Кащей… — замялась зелёная.
— Ммм?
— Я… Спасибо тебе большое, — выдала Ленка.
— Пожалуйста тебе большое, — ответил я. — Ладно, пойду я.
— Удачи.
— И тебе.
И утопал. Блин, надеюсь у меллорнских служба мозгоправов сносная. Девчонка-то молодая, хоть и старается надуваться, это хорошо заметно. А ПТСР вещь… весёлая, оскалился я, шуганув пару невинных прохожих. Не специально, сами под улыбку подвернулись, да…
В общем, весело, но молодой девчонке не стоит. Гробанётся нахрен, а кто ещё будет так смешно подпрыгивать, уже с улыбкой, а не оскалом рассуждал я, садясь на байк.
И двинул в Зеленюки. Врубив Королеву Аграйла, с Поляны Скрипача. Как-то… ну навеялось, что ли, да.
И прикидывал, придерживая ящик с сокровищщами. Что-то у меня этого добра скапливается неприлично много.
Свинотрахи не кончаются, трофеи копятся, пригорюнился я. И арискинцам отдавать не стоит — я и так их субсидировал солидно. А куда это барахло девать — непонятно. Хоть учись чахнуть, как правоверный Кащей. Ладно, разберёмся. Будет в домике мешать — выкину нахрен, логично рассудил я.