— Не посылала, — хихикнула девчонка. — И от рук отбились. Но поговорить хотела, Кащей, — выдала она.
— Инициатива на местах? — прикинул я.
— Ну как-то так, просто общались на днях со знакомой, я тебя и помянула. А межовик, видно, подслушал, да выслужиться пожелал.
— “Выслужится”, — хмыкнул я. — Устроила иерархии всякие.
— А то! — надулась карапузина, помахав кулачком. — Вот они у меня где! Но хорошо, что приехал, — посерьзёнела она. — Разговор и вправду есть. Не слишком приятный и не слишком понятный.
— Пойди туда, не выговорить куда, принеси то, не пропустит цензура, что? — предположил я.
— Если бы. В общем, я — Берегиня…
— Никогда бы не подумал, — изумился я.
— Кащей, выслушай, а?
— Слушаю, — откинулся я на байке и даже ухи тросами слегка оттопырил.
В общем, для начала мне Ариска выдала коротенькую лекцию, на тему “хто такая берегиня места, и как она это себе чувствует”. Не в полной мере, а в плане “предчувствий”.
И выходила такая фигня, что Берегиня привязана к некоей территории и площади. Ну, в общем-то, дух места, хотя с массой отличий.
А главное — у неё есть “предчувствия” насчёт ентого самого места. Пророчества или предсказания, по сути, но не вообще, а именно с местом и его обитателями связанные.
Например, когда я в первый раз в Арискино попал, и она меня с Лешим договариваться “наняла” — она ЗНАЛА, что припрётся некий тип, от которого зла ждать не стоит, а проблему текущую он решить сможет. За сутки до моего прибытия знала! Ну, в общем-то, потому на моё феерическое появление из разрыва заворота пути, со снесением нахрен частокола и нанесения дохлому старичью оскорбления действием не отреагировала агрессией.
А могла, “на своей земле” — без проблем, и мало бы мне не показалось.
Кстати, как бы это не “информация из сети небывальщины”, пусть и неосознанно тягаемая, мимоходом прикинул я. Ариска — нечисть больше, чем человек, но она “дух места”. И Место — она, в определённом смысле. То есть, теоретически, она в отличие от всяких прочих тифлингов, “елозить” могла и информацию тягать. На что, кстати, и её “увижу нечистика — узнаю, кто такой, с деталями” указывает.
Но это были ласки предварительные. А вот сама суть: Ариска уже пару недель “чует беду великую”, дословно, своему месту. Без конкретики, но “совсем плохо”.
В общем — неприятно, но отсутствие конкретики выводит это “совсем плохо” в разряд “мы все умрём”. Ну да, когда-нибудь, как-нибудь, от чего-нибудь — кто б спорил.
Вот только на днях некая “конкретика” появилась. Именно “некая” — “что-то с тобой связанное, Кащей”, в позитивном смысле. То ли подножку этой беде великой поставлю, то ли сам Арискино разнесу нахрен, и останется ентой беде сидеть на пепелище, слёзки горючие роняя.
Но шутки шутками, а в какое-то нездоровое “пророчество” невинного меня ощущения берегини, похоже, втягивали. Я даже лоб на предмет шрамов и руки, на предмет комплектности проверил. Всё, что надо, присутствовало, а ненужное — отсутствовало, к счастью.
И вот вчера Ариска трепалась с некоей “лесной Берегиней”, именно нечистиком, но в одном профсоюзе с карапузиной. Рощевой, точнее, но это детали. И жаловалась коллега Ариске на “беду неминучую”, на что последняя меня помянула.
Ну а межовик — “рад стараться”, проявил инициативу.
— В общем — не отрывай ему, наверное, ноги, — прикинул я, на что мелочь фыркнула.
— Уж разберусь как-нибудь, Кащей.
— Это хорошо, что разберёшься. А я, наверное, от Арискино уезжать далеко не буду. Или пожить у вас?
— Ну приютить-то, конечно, приютим. Но ты уверен, например, что эта “беда великая” не от твоего присутствия заявится? — ехидно уставилась на меня Берегиня.
— Ни хрена я не уверен. Это ты тут пророчествуешь и избранным обзываешься.
— Иди уж или сюда, в гости, или туда, нахрен, Избранный, — хмыкнула Ариска.
Ну и поехал я в Зеленюки, задумчивый. Вот чёрт знает, что со всем этим делать. Но далеко я решил не отъезжать.
На следующий день торговец-мастеровой из Романово, производственного, почти полностью гнумьево посёлка, передал мне просьбу мастера (как они главнюка обзывали) с очередным “шось цаке зубасто” справиться.
Что за зубасто — информации нет, гнумы в подземельях мрут, неизменённые тоже, а других Романово не водится.
Единственное, что меня в этом “заказе” радовало — что подземно-добывающее поселение “смешанное”.
А то было пара заказов в чисто гнумьих — звиздец, как он есть. Потолки метр сорок — потолок. Спина, конечно, не болела. Но проводники были (хрен бы я без них что нашёл и куда попал), так что в тросы полностью я не превращался. И сайгачил, как дурак, раком по подземным лабиринтам.