А я, пока он светил фингалом и медленно и важно вещал, бегло оглядывал окружающих. И выходило, что кучке минотавров от неведомой пакости досталось больше всего. Эта кучка почти поголовно лежала в сторонке, с рогами обломанными, в синяках и самодельных лубках.
Притом, что среди кентавров были вполне целые. Хотя на психах почти все — полосы “алярма бешенства” посверкивали регулярно, бешеные зырки с потиранием кулаков были просто нормой. На меня. друг на друга.
Но, что интересно, на очевидно избитых не зыркали и кулаки не вострили с копытами. То ли инстинктивное что, то ли, всё же, не совсем они крышей ехали.
А, по мере рассказа Харитона, как обозвала одна кентавриха фингалистого деда, я стал понимать, почему так досталось именно минотаврам. Без развесёлого мордобоя межвидового толка.
Дело в том, что с сегодняшнего утра, а скорее — с ночи, в поселении началась… Невезуха. Именно так, с большой буквы.
Всё валилось из рук, конятина спотыкалась на ровном и не очень месте. С потолков отваливались щепки, гвозди, каменюки. И эта невезуха делалась всё хуже.
При этом, табунщики-пастухи единорогов и ещё какой-то там живности, тусующиеся вне деревни, по приближении к ней с законным интересом на тему: а чё енто над родным стойлом мат трёхэтажный возвелся и не исчезает который час? — были целы. До момента приближения, а уже в окрестностях стойла познавали все прелести Невезухи. Спотыкались, сбивали копыта, въезжали мордами в деревья и дома.
Отползали, и Невезуха заканчивалась. На момент, когда четвёртая из четырёх кузниц отправила минотавра в глубокий нокаут упавшим камнем (и хорошо, что не на тот свет), морда с фингалом, который Харитон, сказала “так жить нельзя, валим!”
Кентавры вняли, благо был Харитон то ли старейшиной, то ли вожаком, то ли председателем коньхоза — не представлялся. Попробовали пояриться, по стенкам постучать, поорать. Заработали ещё несколько травм и всем табором, прихватив практически поголовно вырубленных минотавров, отползли в рощу. И уже часа четыре валяются, отдупляются, пытаются понять, что делать.
Судя по развесёлому мордобою группы конелюдей в отдалении — отдуплились. Но судя по рассказу Харитона — ни хера не поняли.
— Нечистика ваши маги не почуяли? — задумчиво уточнил я.
— У нас херово с магами!!! — грохотнул Харитон. — Ипполита… с самого начала по голове камнем получила, — несколько сбавил тон он. — До сих пор в себя прийти не может, — тыкнул он лапой, которая сверху за спину.
Сделав пару шагов, я увидел относительно небольшую кентавриху, даже поменьше Марь Васильевны, с какими-то тряпками на голове, явно мокрыми. Последняя сидела на поджатых ногах, с рассеянной улыбкой и сведёнными на переносице глазами. И слюнкой из уголка рта, мдя. И хлопала эта коняшка ладошками перед собой, явно ловя только ей видимые глюки, я в небывальщину изо всех сил вчувствовался и — ничего.
— Мдя, — сочувственно констатировал я, под скорбно поджатые губищи фингалистого.
— Поможешь ей, маг? — требовательно уставился на меня белобородый.
— Да я, как бы, лечить не особо. Больше калечить, — признал я. — В общем — задница. Попробую помочь. За барахлом приглядите.
— А? — выпучил буркалы на раздевающегося меня Харитон. — Ты это, мужик… не особо рассчитывай!
— Твоей пипиркой только почесаться! — раздалось женское ржание, причём коллективное.
На что я просто махнул лапой. Тоже блин, конятина! Вот были бы поняши… ну, хотя бы подумал бы. А так — нафиг зоофилию!
И размахивать вполне осуществимой елдой, да хоть десятком — не стал. Хоть и могли они быть на зависть всяким коням, факт.
— Ты зачем… — нахмурился, начиная подсвечивать не только фингалом, но и “сигнальными полосами” обратился ко мне Харитон.
— Кафтан терять не хочу, — доразоблачившись озвучил я. — Судя по тому, что вы описали — ему там звиздец. Так что за байком и одёжкой приглядите.
— Ты ещё скажи — знаешь, что за херня у нас твориться? — прищурился фингалоглазый.
— Догадываюсь… — начал было я, но был перебит.
— А не ты ли это порчу навёл, гость незванный?! — рявкнуло уже знакомым кобыльим голосом со спины.
Эта зоофилка, тонко намекавшая на несоответствие калибров ещё раз блисканула… А чёрт знает чем. Потому что беглый взгляд через плечо показал подтягивающихся ко мне кентавров, ОЧЕНЬ недобро взирающих на мою бессмертную персону, потирая кулачки и вообще. Харитон “вроде как отстранился”, пырясь на всё слегка прищуренными глазами.
Вот же, блин, скотство! И что, отпинать их? В теории — справлюсь, но… Во-первых, не факт, что без смертей. Эти придурки и так полуживые, а дури у них, как у лошадей, они мной в волейбол играть будут, из любого положения. Ну, если до драки дойдёт, конечно.