Ощущение внимания, кстати, было всю дорогу от поворота. Но не давящее, а “наблюдательное”, скажем так, что понятно и объяснимо.
В общем, медленно подъехал я к мосту, любуясь огромным деревом. Любоваться было чем: грубая кора с метровыми по толщине (или даже больше) складками выкладывала по дереву узор, мигающий огоньками небывальщины тёплых и зеленоватых оттенков. Этакие “потоки светлячков”, зеленоватых и жёлтых, танцевали во множестве вокруг дуба. Кстати, это и были почувствованные мной нечистики, только в данном случае — вне леса.
И, наконец, сам выгибающийся дугой стометровой (примерно так) ширины мост был обрамлён крупным кустарником или небольшими деревьями, как перилами. Так вот, эти сорняки сплетались в, как ни удивительно — растительный, совершенно симметричный узор. При этом покачивались, шевелили ботвой на ветру — симметрию нарушая. Но общяя концепция “комплексного узора” проглядывалась очевидно и была довольно симпатичной.
В общем, подъехал я к этакому… А вот чёрт его знает, чему. По ощущениям, да и частично — по виду, мост и непосредственно “въезд-вход” в Меллорн перекрывала стена. Состоящая из переплетённых ветвями друг с дружкой натуральных энтов! Ну скажем так, явных нечистиков, так ощущаемых, живых и относительно сознательных. Антропоморфность с учётом их переплетения всеми ветвями была под вопросом. Но немалая мощь и явная живость точно фиксировалась.
Ну и всякие пелены, пологи и прочее колдунство. От нечистиков, почесухи, насморка и поноса всяческого. По крайней мере, учитывая количество разнообразных защит — выходила примерно такая картина.
И вот по мере приближения к стене, перед которой стояла этакая сторожка-блокпост, на деревесине моста подо мной начинали светитится ельфские матерные буквы. Характерным для моей кащеистой персоны цветом и интенсивностью эта нецензурщина именно “охватывала” меня и динамически двигалась вместе с байком.
Сторожка уставилась на меня несколькими жуткого калибра стрелялами. Но не стреляла. А передо мной пыхнуло небывальщиной, и нарисовалась полупрозрачная рожа. С острыми ухами, непонятного полу.
— Пребывание на территории Восточного Меллорна тифлингов некротического типа выше четвёртого ранга эфирного воздействия возможно только при прохождении досмотра, проверок и теста на доброжелательность. Последний занимает время от трёх до шести недель, всё это время ваше перемещение будет ограничено. Вы меня поняли и принимаете данное требование? — уточнила рожа с крайне заносчивым выражением лица.
Хм, ну вообще — не всё так плохо, вынужденно признал я. Я-то ждал воплей “раком встать, булки раздвинуть, а то прибьём!” Или, на крайний случай — посыла нахер сходу. А тут, в рамках известных мне неприятностей, весьма кровавых и травматичных, довольно… ну, лояльно. Нет, сволочи, конечно, нетолерантные и честных Кащеев не уважают, это факт. Но заметно лучше, чем я ожидал, невзирая на “голограмму” или магическую проекцию ельфской рожи.
Последняя, невзирая на довольно вежливую речь, была столь отвратно перекошена, так мерзко гримасничала и вообще, что желание провести срочную пластическую операцию кирпичом или даже ногами было почти нестерпимым.
Но я превозмог: я тут, вообще-то, по делу. На недра Меллорна взглянуть интересно. И, наконец, самое главное: доступной мне проекции это вмешательство не поможет. А морда, с которой проецировалось — была недоступна. А жаль.
— Вот, — помахал я овалом послания, остановив байк.
— Прошу прощения? — брезгливо отклячила губу эльфятина.
— Не прощу, — надулся я, откинувшись на байке, скрестив лапы и отрастив корону. — Я — Кащей Бессмертный. Наношу визит в это… дерево по просьбе Матвея. Серый который. Так что проходить проверок не желаю. А желаю знать, на основании чего меня просили о выездной аудиенции.
Сам не понял, чё сказал, с некоторым внутренним ехидством отметил я, зато вышло очень в Кащей-стайле, да.
Морда голограммная перекосилась несколько менее отвратно — от удивления. Полупала на меня выпученными глазищами, ухами немного помахала, вместе с прикреплённой к ним головой.
— Был запрос от совета… — несколько растерянно произнёс он. — Ожидайте…
— Пять минут, — честно предупредил я, помахав пятернёй для доходчивости. — Наше время царское, ценное. Через пять минут я уезжаю. И аудиенций давать не буду, — пригрозило мое самозванное величество.
Ну… Условно-самозванное, царь Кащей, всё-таки. Хотя принадлежность имени под вопросом. Прозвище моё, а вот с именем… Ну да ладно, пока — точно Кащей. А там посмотрим.
Морда голограммистая на речи мои помигала, да и исчезла. А через четыре минуты в стене энтов нарисовалась щель, в которую высунулся уже знакомый мне Матвей.