Первый раз такое, блин. Сбросил шкуру, похоже, недоумённо отметил я, уже на земле. Колья неспешно втягивались, деревья скорбно скрипели. А на земле сдувшимся манекеном валялся Тонкий Человек в строгом костюме. Безоговорочно дохлый, в плане не проявляющий активности, разве что как “магические ингредиенты” и шмотка на нестандарт. Разве что ельфу какому подойдёт, если рукава подрезать, прикинул я.
Но главное — я встретился не со старым мифом. С новым, придуманным. Причём если тот же тролль из игрушки — он метачеловек, в конце-то концов! Соответственно, разницы для металюдизации нет — ельфьё с гнумьём тоже придуманы относительно недавно.
Но нечистики всегда были каноничны. Даже там, где, казалось бы, НАДО бы подстроится! Да тот же ангел долбаный. Мне самому пришлось башку ломать, почему он такой, а не как в фанфиках.
А тут — нечистик из мифа, которому и пятнадцати лет-то нет. И что-то точно драпануло в небывальщину. И непонятно что, блин.
— Леший! — рявкнул я.
— Тут я… едирть, да это ж Жердяй! — озадаченно почесал затылок нечистик. — Нечто он у меня безобразил?
— Видимо, да, — протянул я. — Слушай, а что за Жердяй-то? — заинтересовался я.
— В деревнях и городах озорует. Людишек пугает, в окна заглядывает, в дымоходах шурует, за спиной ухает, — явно озадаченно протянул лешак.
— Не вредит?
— Дык… сам не понимаю. Вредит, как приличной нечисти и положено, — приосанился Леший. — Страхом питается, — покивал он.
— А тут и мясцом закусить решил. И шишигой твоей. И с лесом хрень творит, — констатировал я.
— Как ты сказал, Кащей, — подтвердил Леший, встряхнулся, поклонился. — Благодарю, Бессмертный. Говори, что в награду желаешь?
— Да не надо ничего пока, — задумчиво отмахнулся я. — Скажу, что понадобится. А коли долг невмоготу станет — скажи, попрошу что-нибудь. Подъёмное, — не стал уточнять что лукошко шишек или грибов каких.
— Как скажешь, Кащей, — явно без восторга, но и не в особой обиде протянул лешак. — А тебе кафтан с жердяя нужен, Кащей?
— А тебе он на кой? — развеселился я.
Ну реально — оператор метра два с полтиной, тощее меня раза в два. Палочник, а не человек. А тут метр с кепкой, поперёк себя шире лешак на костюмчик зуб точит.
— Пригодится, — хозяйственно заявил Леший.
— Покажи сначала, — не стал разбазаривать сокровищщи я.
Лешак метнулся, не без помощи невесть откуда взявшихся Кикиморы с Шишигой оператора обмародёрил. И с рук, явно рассчитывая зажилить, продемонстрировал добычу.
Ну… небывальщина прёт, конечно. Но “остаточная”. Не артефакт какой, разве что “перекроен” ей костюмчик гробовщика под габариты оператора. А так — человеческая шмотка.
— Забирай, — махнул я лапой. — Всё равно не понимаю — откуда тут Тонкий Человек, — проборматал я себе под нос.
— А кто это такой-то, Кащеюшка? — заинтересовался лешак, сворачивая приобретение в рулон.
— Да… люди придумали недавно. Рассказать? — хмыкнул я, внутренне потешаясь.
Дело в том, что Леший, Кикимора и Шишига смотрели на меня ОЧЕНЬ любопытными глазами. И в полумраке леса таких любопытных взглядов немало светилось. Ну а… да не жалко, много времени не займёт. Время — ночь ночная. И антураж подходящий.
А уж если бы кто увидел, как в ночи глухой, под лучами холодной луны, над телом нечистика, Кащей Бессмертный рассказывает охающей лесной нечисти страшилку из сети…
Ну, я видел. Не со стороны, но получилась… стильно, факт.
— Страсти-то какие, — покачал головой Леший, под согласный бэк-вокал прочей нечисти. — Аж жалко людишек стало.
— Угу. Сами придумали, откуда взялся — непонятно. Но мерзкая тварь, — пробормотал я. — Ладно, бывай. Пойду к байку, — махнул я рукой.
— Бывай, Кащей. Так сподручнее, — заплёл лешак путь.
И вправду — сподручнее, оценил я, преодолевший три километра за десяток шагов. Мелочь, а приятно, отметил, садясь на байк.
И стал думать, куда мне двигать, потихоньку разгоняясь.
18. Проблемы стойла
Подумал я, да и погнал в ночи глухой в Арискино. Новости были не самые приятные, хотя и выводы поверхностные, но… Неприятные.
Берегиня встретила меня за десяток метров от частокола, уперев руки в боки:
— Чего припёрся?! Ночь глухая! И не шуми, людей всполошишь! — подпрыгивала она.
— Тут, вообще-то, одна ты шумишь, — указал я на объективную реальность.
— А ты… — тыкнула она было пальчиком в байк, перестала хмуриться, фыркнула, продолжив тоном ниже. — Ну да. И всё-таки, чего припёрся, Кащей?
— Да так, новость-не новость… Неприятность, правда чёрт знает, единичный случай или нет, — неструктурировано выдал я, получил от черепастого старичья ментальную оплеуху “НЕ МЯМЛИ!” и собрался. — В общем, слушай: буянил в лесу Жердяй, как его Леший назвал…
Ну и рассказал я про оператора-жердяя. Что забавно — о Тонком Человеке Ариска слыхом не слыхивала.
— Вся сеть гудела, пара фильмов снята, — укорил я нелюбознательную берегиню.
— Вот уж точно не до того мне было — хрень всякую в сети искать, — отмахнулась она.
Ну, наверное, и так — единственный врач всё-таки, прикинул я. В общем, рассказал про оператора, что знал. Про жердяя сама Ариска подтвердила, причём дополнила:
— Они, считай, как призраки. Только страхом питаются, ну и не люди, а туман. Я к себе не пускала, да и леший он тут появится.
— А почему? — заинтересовался я.
— А у нас все двери на север, — пояснила Ариска.
— Ничего не понимаю, — детективно признался я, вызвав смешок.
— Есть нечисть, неприятная, которая из нави в дверь входит. Я сама не много знаю, узнаю, как увижу, — уточнила она. — Но двери должны быть на север повёрнуты! — важно заявила она. — Правильно так, и нечисти хода нет! — воздела пальчик она.
— Развели, понимаешь, суеверий на пустом месте. А вам с этим жить, — обвиняюще заявил я.
— Уж как есть.
— Ладно, рассказал. Думай сама, что и как. Может, единичный случай, конечно… — развёл я лапами.
— Да, тут непонятно. И неприятно. Ладно, бывай, Кащей, скатертью дорога.
— Бывай Ариска, периной тебе перина, — вежливо ответствовал я, разгоняя байк.
По дороге, не сбавляя ходу, рявкнул в потолок дороги-пещеры:
— Учти, Леший! Появиться снова тварь может. А может и нет, не ведаю! Зови, если что!
А то мало ли. Всё же замороченные взаимоотношения небывальщины, нечистиков и данного слова… Лучше честно сказать, что думаю. Ну и подстраховаться, да.
Лес прошумел что-то вроде “услышал, позову!”
А я направился в Зеленюки. Новости, что у меня, при себе держать — неправильно. Ну а паника какая… сами разведут, а я узнанное сообщаю.
Благо солнце уже коварно пыталось нанести мне удар в глаз, в плане рассветало. Так что миновав зевающих стражей, с чувством прекрасно выспавшегося (да и не очень нуждающегося в сне) человека направился устраивать всяким причастным и тем, кто под руку подвернулся, побудку.
То-то сердце моё злодейское порадовалось и поликовало! А рожа зевающего Степаныча и троицы заспанных, клюющих носом ведьм — просто прелесть!
Правда в буркалах собравшейся в кабинете у Степаныча четвёрки, сквозь сонную одурь, стало наливаться сознание. И не понимание, какой я молодец, а желание мою Бессмертную персону удавить! Причём столь интенсивное, что могли и справиться, сволочи.
Так что мудрый я стал вываливать собранную информацию на собравшуюся компанию.
— А я-то здесь причём?! — издал крик души Степаныч. — Меня-то на кой хрен будил, сволочь бессмертная?!
— Голова, — доходчиво стал загибать пальцы я. — Неслабый маг. И… — сделал я загадочное лицо.
— И? — заинтересовался Степаныч.
— А за компанию, — честно признался я.
— Скотина ты, Кащей. Редкостная, — выдал Голова.