30. Тяжесть бессмертная
Добрался я до Зеленюков, закинул барахло в мимика и… через четыре часа вернулся, за стрелялом. Денежки мне оказались нужны, но не на глупости какие.
Моё бессмертие изволило париться. Не в переносном смысле, хотя и это было… наполшишечки, да. А нормально решил попробовать банно-парные услуги зеленюковского комплекса. А то как будто не Зеленюках живу, а в Меллорне каком-то засратом, да.
В общем, парился я сутки, расслабляясь и вообще. Прада, от массажа пришлось отказаться — но обошлось без травм массажиста, уже неплохо!
Сауны всякие, парилки — хорошо, в общем. И в бассейнах наплавался, хотя плавучесть меня была мягко говоря отрицательной, даже в самом “очеловеченном виде”. Повесился ради интереса — полторы сотни кило, притом, что сознательно себя “обезтросил”. Что плотность тощей тушки делало соответствующей, ну и плавать мне теперь только тросами по дну перебирая.
Ну и не страшно, в общем-то. И булькать с дна получается очень проникновенно и по-кащейски, факт.
И направился я в Меллорн, учиться. Добрался до него, да и до второго яруса без проблем. Ну, свинотрахи какие-то зыркали, умеренно-злобно. Ну и свиней им побольше и вообще — счастья в личной жизни.
А на втором ярусе я стал прикидывать — а куда мне, собственно, в первую очередь?
— Эм-м-м… — проблеял охранник-эльф, которому я уже с минуту улыбался и махал лапой, предаваясь раздумьям. — У вас всё в порядке?
— У меня — да, — широко улыбнулся я. — А у тебя?
— Уже не уверен, — пробормотала эльфятина, под кивки напарника-человека.
Чем меня порадовали искренне: галочку в графе “ежедневное злодейство” я поставил с чистой совестью.
— Вам нужно сопровождение? — помог ушастому человек.
— Не особо. Куда идти — помню. А теперь и знаю — куда, — оповестил я.
И потопал в обитель местного хакерья. Потому что “вам вообще недоступно” от Матвея — это, извиняюсь, как? Я может, по сетке хочу поползать, по порносайтам небывальским или вики какой. Не особо нужно, но “вам нельзя” — попирает моё всё!
Да и практическое применение очень вкусное, так что желаю, бурчал я себе под нос, вщемливаясь в соответствующую лабораторию.
Начальником, кстати, на удивление был “почти” не маг, а больше как раз какой-то прогер, как я понял, устраивая бедолаге допрос с пристрастием. Он думал от моей бессмертной персоны отделаться какими-то сотрудниками, но это он погорячился.
Я сначала ему мозг выем, а потом можно и подчинённым. Согласно субординации.
— Артём, всё это замечательно. Как и то, что бинарная кодировка адаптируется под сеть небывальщины, — прервал я рассказчика после десяти минут наукообразного блеяния. — А теперь на пальцах: что такое сетка? Почему она выделяется из небывальщины вообще и выделяется ли? И Матвей мне сказки рассказывал, что я с сеткой взаимодействовать не могу. Это так? И если так — то с какого хрена? Что за расизм сетевой? — вывалил я на лупающего глазами прогера.
— Хорошо. На пальцах, — несколько спустился с высот непонятной херни он. — Сетка — граница, точнее — часть границы материального и эфирного Мира. Если вам угодно — небывальщины.
— Угодно, — кивнул я. — И на этой границе, как тени, точнее — как отражения на воде — отражаются образы?
— Очень точное сравнение! — покивал он.
— Почему я не могу пользоваться? И если “образы” — то с хрена ли там гробятся люди? И весьма погано гробятся.
— Вы не можете пользоваться, потому что… слишком тяжёлый. Слишком эфирный. Вы — не вполне человек, вы это понимаете? — осторожно осведомился он.
— Понимаю и бить не буду, — покивал я.
— Хорошо. Так вот, вы, насколько я понимаю, и если аналогия с Ольгой близка — она тоже не столько метачеловек, сколько симбиотически перерождённая… у вас так же?
— Неважно. Как аналогия — приемлемо.
— Хорошо. Тело — инструмент воздействия. Сознание, личность, магические способности, да даже большая часть тела — в случае с Ольгой там… Неважно. Но находится в небывальщине. И вы просто… не комутируете с границей, проскакиваете её мгновенно, не можете задержаться… Понятно?
— Ну-у-у… — протянул я. — В принципе — да. Человек расклячен между материальным миром и небывальщиной. Елозит по связи и может “задержаться” на границе, так?
— Примерно так.
— А у Ольги торчит щупальце. И оно просто торчит, может тут шебуршать, но оно либо тут, либо там. Основа там и сюда никак, и не поболтаешься толком?
— Да, упрощённо.
— Слабая чувствительность нечисти к небывальщине отсюда же?
— А она слабая?
— Угу, — покивал я. — А у меня — нет.
— Ну вы-то чувствуете телом. Оно хоть и эффектор, но чувствительность человеческая. А нечистики точно слабо чувствительны?
— Точно, проверено. Но в цифрах не скажу, не знаю, — задумчиво отмахнулся я.
— Любопытно, — заборматал Тёма.
— Так, вопрос два — вы делаете артефакты. Смогу ли я в эту сетку через них проникнуть?
— Нет. Если не можете без них — точно нет. Артефакты… ну скажем так, создают эмуляцию сетки. Схематичную. Но это та же сетка, там же где она есть. Вы с многомерной геометрией знакомы?
— Знаком. Слышал пару раз это словосочетание, — честно ответил я.
— Тогда не знаю, как объяснить, — развёл руками Артём.
— Да я, в общем, понял. Обидно, досадно, но ладно, — махнул я лапой. — Ладно, пойду я. Если в техномагической лаборатории что-нибудь придумаю — то к вам вернусь.
— Буду только рад — проникнуть в сеть С ТОЙ стороны — это интересно, — задумался Тёмыч.
— Стопэ! Не впадать в научный транс! — возмутился я, а после обретения буркалами собеседника сознания — продолжил. — Вопрос два. Как эти отражения людей-то гробят?
— Не людей, сознание, личность. Может смотрели в фильмах — мёртвому мозгу…
— Понял. А повреждения — стигматы?
— Почти. Скорее магическая проекция осознания себя и повреждений…
— Ну стигматы же, пусть и на магии! — возмутился я.
— Упрощённо — да.
— Ну, мы Кащеи простые, нам сойдёт. Всё, счастливо, Артём, удачи в ваших начинаниях.
— И вам, — распрощался прогер.
Обидно, блин, рассуждал я, топая в лабораторию техномагии. Ну, может, как-нибудь и когда-нибудь будет можно. Да и сам хакерила сказал — ни хера не знают, метод полунаучного тыка. Но если что — проживу и без сетки, куда деваться.
А вот прицел мне, блин, нужен! И дальномер бы не помешал. И бинокль. И… всё в один визор.
Правда, потешить моё злодейское сердце мне гнума-начальница не дала. После “здрасти” она послала меня к подчинённым. И на несколько вопросов молчаливо тыкала пальцами в направлении посыла.
Чем продемонстрировала, в общем-то, известный факт о большей социальной адаптированности женщин. Даже гномих.
Ну да ладно, а вот разговор с гоблином-механиком (честно говоря, делал это с немалым опасением какого-нибудь взрыва. Убить вряд ли убьёт, на изгваздает, тем же гоблином!) принёс плоды. Та же песня про “тяжесть”, бултыхание в небывальщине и прочее.
В общем-то, правильно говорил. Вот только я стал в него задавать вопросы о непосредственном осуществлении.
И задумался, а впоследствии даже что-то попробовал. И выходила такая петрушка: сеть — объективна, для меня и вправду недоступна, по крайней мере пока.
Но вот всякая техномагическая компьютерщина — субъективна. Не совсем так, конечно, но по смыслу. Что-то там рисуется для пользователя, создавая образ. Так вот, с помощью тупящих тросов и металлокинеза, уже на пятый день (каждый день, как на работу, в Меллорн мотался, блин) я смог что-то типа дальномера напочувствовать и осуществить.
Правда, принцип отличался от делаемого меллорнскими совсем. Они с помощью небывальщины и материальной привязки осуществляли… ну машинные, физические процессы. А я, через тросы и привязку тела в материи, реализовывал концепцию, идею… ну как-то так. С другой стороны, в общем, с небывальской.