Резидент был искренне возмущен словами Третьякова. Его раздражало, что Третьяков всё отрицал. И вот вопрос, на который сейчас уже, видимо, невозможно получить ответ: неужели руководители ведомства госбезопасности, которые читали шифровки из Парижа и всё знали, искренне верили в реальность Промпартии?
За рубежом с изумлением констатировали, что все обвиняемые по делу Промпартии сознались в чудовищных преступлениях, хотя на процессе не было представлено ни одного доказательства их вины!
Обвиняемые, действуя по разработанному в ОГПУ сценарию, нарисовали грандиозную картину разрушения «вредителями» экономики страны, создавая Сталину алиби, которого хватило на десятилетия.
В студенческие годы я встречал людей старшего поколения, которые помнили процесс Промпартии и говорили, какой ущерб нанесли стране такие вредители, как профессор Рамзин. Они и не подозревали, что профессор, так хорошо подыгравший чекистам, был помилован и восстановлен в правах решением политбюро от 4 апреля 1936 года, вернулся к любимой работе и даже получил в 1943 году Сталинскую премию за свои исследования.
«Господин Рамзин позволил себе принять участие в известной комедии — с орденоносным хеппи-эндом и ведром прописной морали, вылитой по этому поводу на головы зрителей и слушателей», — писал поэт и прозаик Варлам Тихонович Шаламов, которого впервые посадили в 1929 году, а отпустили только в 1956-м, коллеге по перу и несчастью Александру Исаевичу Солженицыну, проведшему в неволе 11 лет.
Некоторое время советские разведчики опасались встречаться с Третьяковым. Но обошлось. Никакого волнения в эмигрантских кругах по поводу заявления Крыленко не наблюдалось. В Париже никто и не предположил, что чекисты получили письма непосредственно от Третьякова. Эмиграция решила, что их переписка была конфискована после смерти Лопатина…
Парижская резидентура — Центру 5 января 1931 года:
«Поля ждут некоторые неприятные объяснения с „Ивановым“ относительно выступления Крыленко. Я велел Полю занять следующую позицию в беседе с ним.
„Иванову“ мы не можем объяснить, что Крыленко о его связи с нами ничего не знает. За две недели до выступления Крыленко я с ним имел соответствующую, вам известную беседу, в которой заявил, что если он не станет работать, то мы из этого сделаем соответствующие выводы с вытекающими из этого последствиями. И поскольку в обещанный семидневный срок соответствующие материалы о деятельности Торгпрома по линии Промпартии нам не дали, мы считали, что он решил занять по отношению к нам враждебную позицию, и сделали из этого соответствующие выводы.
Как-нибудь иначе из этого положения вывернуться мы возможности не видели. Выступление Крыленко, если не провалит „Иванова“, может иметь даже положительные результаты, ибо покажет „Иванову“, что если мы о чем-нибудь разговариваем, то не шутим».
Пройдет совсем немного времени, и резидент сам убедится в том, что всё приписанное Торгпрому не имеет отношения к реальности. Посылая в Центр очередной отчет Третьякова, он отметит: «Подробный его доклад о Торгпроме пришлю со следующей почтой, хотя там настолько мертво, что интереса какого-либо этот материал не представит».
Связной (Поль) выполнил поручение резидента и провел беседу с Третьяковым, о чем резидент сообщил в Центр:
«С „Ивановым“ Поль виделся дважды. Настроение у него мрачное. Фирма, где он служил, лопнула (что не так уж для нас плохо). О выступлении Крыленко он не заикнулся. Тогда Поль посчитал нужным его об этом спросить. Он ответил, что не читал.
Поль на это заметил, что это есть первый результат беседы с ним, „Ивановым“, что так как „Иванов“ после этой беседы своего обещания не выполнил, то выступление Крыленко пусть он рассматривает как первое легкое предупреждение ему. Если его позиция…
Тут „Иванов“ побледнел, прервал Поля:
— Не продолжайте, мы друг друга понимаем.
Я думаю, что после потери службы и этого разговора он окончательно склонится к тому, что надо начать по-настоящему работать».
Между тем Третьяков приносил только точную информацию. Другие агенты сообщили, что генерал Павел Николаевич Шатилов и военный министр во Временном правительстве Александр Иванович Гучков организовали некую Национальную революционную партию.