Отчеты о «специальных мероприятиях» руководители внешней разведки писали от руки. В одном экземпляре — для самого высшего начальника. Копии в секретариате ведомства госбезопасности не оставлялись. Даже коллегам знать, что и как сделано, не полагалось. Но в любом случае ни один документ, имеющий отношение к этой истории, не рассекречен. Так что неизвестно, узнаем ли мы когда-нибудь о последних днях жизни генерала.
К делам, которые я читал на Лубянке, были приложены справки, относящиеся к сыну генерала Павлу Александровичу Кутепову. Он остался без отца, когда ему было всего пять лет. И всегда верил, что отец живет где-то в СССР. Мечтал его найти. Из Франции они с матерью переехали в Югославию. Жили на деньги, собранные эмиграцией. Павел Кутепов учился в русском кадетском корпусе. В 1944 году, когда пришла Красная армия, отдал себя в распоряжение советских властей. Молодого человека посадили на десять лет. Когда он освободился, наступили новые времена. Ему позволили работать переводчиком в издательском отделе Московской патриархии.
Лидия Давыдовна Кутепова ничего не знала не только о судьбе мужа, но и сына. Оставшись одна, без горячо любимого мужа и единственного сына, она вернулась в Париж, где умерла в 1954 году.
Задним числом в похищении Кутепова обвинят Плевицкую и Скоблина. Когда станут известны обстоятельства похищения Миллера в 1937 году, это наложит отпечаток и на восприятие истории с Кутеповым.
По просьбе эмигрантов расследование тогда проводил бывший заместитель варшавского прокурора Василий Дмитриевич Жижин. В его комиссию вошел генерал-майор отдельного корпуса жандармов Павел Павлович Заварзин. В 1917 году он был начальником варшавского жандармского управления.
Шатилов процитировал его мнение:
«По данным Заварзина, по пути с улицы Русселе, где жил генерал Кутепов, следуя по улице Севр, на углу бульвара Монпарнас он был встречен неизвестным лицом, с которым он пошел направо по бульвару Монпарнас, после чего, несомненно, свернул на улицу Удино. Но следствие так и не обнаружило этого наводчика. После похищения генерала Миллера, когда вполне выяснилась предательская деятельность Скоблина, у многих сложилось убеждение, что наводчиком был не кто иной, как Скоблин.
Если вспомнить, что его жена, Плевицкая, с первого же дня после похищения Александра Павловича неотступно, с раннего утра до позднего вечера, находилась при несчастной жене генерала Кутепова Лидии Давыдовне, к которой стекались все новые сведения, как добытые официальным путем, так и частным порядком, то представляется теперь достаточно ясным, что Плевицкая хотела быть в курсе дела, чтобы своевременно предупредить мужа о назревающей для него опасности раскрытия наводчика».
Многие эмигранты уверились, что это Скоблин встретил Кутепова на бульваре Инвалидов и убедил его свернуть на улицу Удино, где генерал попал в ловушку. Возможно, сказал, что Плевицкая ожидает их в такси, чтобы вместе ехать в Галлиполийскую церковь. Когда сотрудники оперативной группы схватили Кутепова, Скоблин сел в красное такси, где сидела Плевицкая. Она, дескать, и была той самой «дамой в бежевом манто», которую видели на месте похищения…
Но всё это чистая фантазия. Плевицкая и Скоблин сами не знали, кто в январе 1930 года украл председателя РОВСа.
Особая группа Серебрянского
Ныне считается, что похищение Кутепова провела Особая оперативная группа ведомства госбезопасности Якова Серебрянского.
Председатель ОГПУ Вячеслав Менжинский, имевший особое пристрастие к боевым операциям за границей, создал Особую группу как самостоятельное и независимое от Иностранного отдела подразделение. Возглавил группу Серебрянский, человек авантюрного склада.
Яков Исаакович Серебрянский родился 9 декабря 1892 года в Минске. Его отец был часовщиком. Юный Серебрянский присоединился к эсерам-максималистам. В 1909 году его арестовали за участие в убийстве начальника минской тюрьмы. Серебрянскому было 16 лет. Отделался он высылкой, в 1912 году был призван в царскую армию. В Первую мировую войну служил в 105-м Оренбургском полку, сражавшемся в Восточной Пруссии.
Революцию он встретил в Баку. Женился на сестре товарища по партии. После падения Бакинской коммуны уехал в соседнюю Персию — вместе с родителями жены. Семья искала там спасения от хаоса Гражданской войны. Так он оказался в городе Реште, столице образованной с помощью Красной армии Персидской Советской Республики, где познакомился с молодым чекистом Яковом Григорьевичем Блюмкиным. Тот взял Серебрянского в особый отдел персидской Красной армии.