После революции Булак-Балахович примкнул к большевикам, но в ноябре 1918 года перешел на сторону белых. В мае 1919 года с помощью воинских частей независимой Эстонии взял Псков, где перевешал местных коммунистов. Объяснил журналистам: «Я предоставляю обществу свободно решить, кого из арестованных или подозреваемых освободить, а кого покарать. Коммунистов же и убийц повешу до единого человека».
Вспоминали его в Пскове с ужасом: «Распоряжался повешением сам Балахович, доходя в издевательстве над обреченной жертвой почти до садизма. Казнимого он заставлял самого себе делать петлю и самому вешаться, а когда человек начинал сильно мучиться в петле и болтать ногами, приказывал солдатам тянуть его за ноги вниз».
Командовавший белыми войсками на Северо-Западе России генерал от инфантерии Николай Николаевич Юденич летом 1919 года произвел Балаховича в генерал-майоры. В мае 1920 года создатель независимой Польши маршал Юзеф Пилсудский затеял войну против Советской России. Булак-Балахович присоединился к полякам. 4 сентября взял город Пинск. Его дивизию развернули в Народно-добровольческую армию.
Двенадцатого октября 1920 года Польша и Советская Россия подписали перемирие. Булак-Балаховичу объяснили, что его войска должны либо уйти в Румынию, либо продолжить войну против большевиков, но не на польской территории.
Тогда объединились Булак-Балахович, генерал Борис Сергеевич Пермикин, прежде командовавший Северо-Западной армией (после Гражданской войны он жил во Франции, бедствовал, во Вторую мировую вступил в Русскую освободительную армию генерала Андрея Андреевича Власова и воевал на стороне Третьего рейха), и генерал Петр Семенович Махров, который был у Деникина начальником штаба (а его брат Николай Махров воевал по другую линию фронта, в Красной армии).
Под лозунгом независимости Белоруссии 6 ноября 1920 года они перешли в наступление. Войска Булак-Балаховича взяли Мозырь и провозгласили создание Белорусской народной республики. Через десять дней красные отбили Мозырь. Булак-Балахович ушел в Польшу. Борис Савинков назвал его «бандитом». Юзеф Пилсудский отозвался:
— Да, бандит, но не только. Сегодня он русский, завтра — поляк, послезавтра — белорус, а на следующий день — негр.
Рейды Булак-Балаховича превращались в грабежи и еврейские погромы. Его подчиненные насиловали женщин, садистски убивали евреев, сжигали дома. Об этом писала русская пресса в Риге и Берлине. Советские разведчики пытались до него добраться, но не сумели. 11 июня 1923 года убили его младшего брата Юзефа. Когда немцы в сентябре 1939 года напали на Польшу, Булак-Балахович воевал против немцев. Его застрелили 10 мая 1940 года в Варшаве прямо на улице…
Когда президент Юзеф Пилсудский подписал мир с Советской Россией, на территории Польши оказались различные русские военные формирования, с которыми он не знал, что делать. Остатки дивизии Булак-Балаховича. Русский корпус генерала Пермикина. Отдельная русская армия генерал-лейтенанта Николая Эмильевича Бредова.
«Наш полк присоединился к генералу Бредову, после некоторых боев мы пробились в Польшу, — вспоминал один из сослуживцев Ковальского. — В Польше нас интернировали. Отношение поляков к русским было плохое. Нас гоняли на работы, кормили впроголодь… Но вот поляки просят русских поступать к ним на службу, помочь им отогнать большевиков. Все русские с радостью принимают приглашение поляков помочь братьям-полякам и поступают охотно в армию. Сперва отношение поляков было хорошее, когда мы им нужны были, а потом отношение становится еще хуже, чем было в первое появление армии генерала Бредова. Нас интернировали…»
В эмиграции генерал Николай Бредов жил в Болгарии, в 1945 году был арестован сотрудниками НКВД. Его брат Федор Эмильевич Бредов, тоже генерал, служивший в Дроздовской дивизии, во время Второй мировой войны отправился в Сербию и вступил в Русский корпус генерала Штейфона, получил под командование батальон и — как этнический немец — звание гауптмана. После разгрома нацистской Германии шесть лет провел в плену.
Глава Польши Юзеф Пилсудский обещал французам, что соберет всех русских в концентрационных лагерях и будет их кормить, чтобы при случае они могли возобновить борьбу против большевизма. На самом деле судьба добровольцев поляков не интересовала. В лагерях для интернированных голодные русские солдаты десятками умирали от болезней.
Вот как описал один из добровольцев лагерь для российских солдат и офицеров: «Половина буквально раздеты, половина не имеют ни одеял, ни сенников и валяются на голых нарах в неотапливаемых сырых бараках-землянках. Настроение у всех подавленное в связи с невозможными условиями жизни: паек прогрессивно уменьшается, отопление бараков отсутствует».