– Да, странный твой друг, исчез, как не бывал.
– Немного странно, хотел еще денек погостить. А тебе, я смотрю, он понравился?
Ольга немного смутилась, но не подала виду.
– А что, Дима веселый, даже потанцевали. Ни тебя, ни твоих друзей никогда не вытащить.
Ольга подошла к Андрею, чмокнула его в щеку.
– Кофе хочешь?
– Тебя хочу.
– Фу, – поморщилась Ольга, – сначала иди умойся.
– Некогда, – шутливо ответил Андрей, увлекая ее в комнату. Он пытался поцеловать ее, Ольга сопротивлялась.
– Я не хочу, Андрей, отпусти, не надо.
Они застряли в дверях спальни, Ольга оттолкнулась рукой от косяка. Андрей не воспринимая ее сопротивления серьезно, игриво потащил ее в гостиную.
– Андрей, прекрати.
Она стукнула его кулаком по спине. Он лишь сильнее сжал ее, приподнимая над полом. Ольга потеряла опору и они рухнули на диван. Падая, она больно стукнула ногу, злость закипела в ней. Андрей снова потянулся с поцелуем, она зажала ему рот рукой.
– Хватит, ненормальный, я не шучу!
Андрей вдруг остановился, приподнялся над ней на руках. Он больше не улыбался, внимательно смотрел ей в глаза.
– Я не хочу тебя, понимаешь? – зло сказала Ольга.
Андрей резко встал с дивана и вышел из комнаты. Зашумел душ. Ольга сжалась в клубок, подоткнула под голову подушку и почувствовала запах Диминого одеколона, свежий и легкий. Ей невыносимо захотелось сбежать к нему, уехать в его город. Захотелось быть свободной, независимой. Она крепче обняла подушку. Андрей вышел из ванной, прошел в спальню. Ольга резко села на диване, отодвинула подушку. Андрей ходил в прихожей, к ней не заглядывал. Тревожное чувство закралось в сердце Ольги, что этот утренний инцидент внес что-то непоправимое в их отношения с Андреем. Она не хотела сейчас видеть Андрея, но и не могла допустить, чтобы между ними оставалось это наступившее отчуждение. Ольга выглянула в прихожую.
– Ты на работу собираешься?
– А куда еще? – буркнул Андрей.
– А завтрак?
– Не хочется.
Ольга не стала настаивать, пошла на кухню убирать остатки вчерашнего пиршества. Андрей уже собирался уходить, тут она заметила на столе его телефон.
– Ты забыл мобильный, – она выпорхнула в прихожую, протянула Андрею телефон. Он посмотрел на нее пристально, взял свой телефон и вышел.
– Пока, – крикнула вслед Ольга.
Двери лифта захлопнулись. Тревога не покидала Ольгу. Она закрыла дверь, подошла к окну, посмотрела во двор. Андрей чистил щеткой машину от снега быстрыми и, как показалось Ольге, нервными движениями. Ей хотелось позвонить ему, но она не знала, что сказать. Чувство неприязни к нему сменилось жалостью и чувством собственной вины. «Он для меня все делает, ни в чем не ограничивает, а я злюсь на него из-за какого-то человека, которого возможно больше никогда не увижу. Что мне все не так? От жиру бешусь что ли?». Андрей сел в машину и уехал.
«Хорошего тебе дня», – написала Ольга смс, но стерла его, отложила телефон в сторону. Ничего не хотелось делать, никуда идти. Сегодня у нее был балетный класс, но не было настроения выслушивать замечания Жанны. В последнее время Ольга все меньше горела желанием ходить туда, ей стали надоедать монотонные упражнения у станка, бездарные сокурсницы, вечное недовольство Жанны. Ей больше не приносило удовольствие видеть свое отражение в зеркале зала, где она в красивом трико, облокотясь на станок, тянет одетые в гетры ноги. Она больше не представляла себя ни белым лебедем, ни безумной Жизель, ни нежной Джульеттой. Почти детская радость от первых занятий сменилась усталостью от рутинной работы, ведущей в никуда. Балет был лишь мечтой, рассыпавшейся от столкновения с реальностью.
И вообще в последнее время Ольгу ничего не радовало: ни сумки, ни туфли, ни украшения, которые лежали мертвым грузом в шкафах. Даже машину, которую Андрей подарил ей на день рождения, она приняла почти спокойно, хотя это была ее большая мечта. Ей нравилось ездить за рулем, но, кроме курсов и поездок за покупками, в целом, машина ей была не нужна. Когда-то она мечтала о путешествиях, но они стали для нее монотонными выездами на неделю в красивый отель, с выходами в дорогие рестораны, скупкой фирменных вещей, пробежками по достопримечательностям. Даже походы в музеи и театры она воспринимала как рутину, ее ничего не трогало. Казалось, она пребывает в каком-то коконе, который притупляет впечатления. И вот вчера, танцуя на кухне, она пережила забытую радость от простых вещей, в ней проснулась жажда жизни. Было ли дело в Диме или в чем-то другом, но, несомненно, его присутствие повлияло на нее. Она вспомнила его взгляд, его прикосновения, ей ужасно захотелось услышать его голос, но она не могла ему позвонить, не знала его номера, а если бы и знала, вряд ли бы решилась на это. Что бы она ему сказала? Я тебя хочу? Она – замужняя женщина, жена его друга. Как официозно, глупо, беспросветно! Ольга не выносила всех этих приличий, ограничений, обязательств. Она хотела свободы. Но разве ее кто-то ограничивает? Андрей во всем ей доверяет, не спрашивает куда она ходит, с кем встречается. Она свободна. Да, в передвижениях. Но она не могла изменить Андрею, она просто не имела права предать его. Ей никогда и в голову не приходили такие мысли за их четыре с лишним года совместной жизни. Она и не думала, что такое может случиться. Хотя ей все реже хотелось заниматься любовью с Андреем, но никогда она так категорично ему не отказывала, как сегодня утром. И никого еще она не хотела так сильно, как Диму сейчас, даже, наверное, Игоря – во время их первых свиданий, когда они пропадали ото всех в темноту занавешенной комнаты, таинственной от мерцания свечей, оглушенные вином, друг другом, музыкой. Сейчас там она хотела бы оказаться с Димой. От этих мыслей внизу живота вновь заныло. «Надо что-то придумать, пригласить его к нам опять. Тогда мы сможем объясниться». Ольга успокоила себя тем, что они еще обязательно встретятся.