— Да. Это божество для меня.
Псина внимательно посмотрела на свисающий с шеи серебряный волчий череп, насмешливо фыркнула.
— Ты благословлен им?
— Не думаю, что такое возможно.
— Напротив. Я проведу на тебе эксперимент.
Румар напряженно молчал, сжимая остатки колбасы. Аппетит что-то совсем пропал.
А демоническая псина продолжила мысль:
— Переживешь ночь и выберешься отсюда — благословлен. Если нет — тогда уже и не важно. Ладно, обсудим позже. Наш граф на подходе.
Демоническая псина устроилась рядом с камнем, прямо перед Румаром. Он смотрел ей в затылок, прямо между тонких ушей и видел, как к ним приближается зловещая фигура в белом одеянии. Граф остановился в нескольких шагах от собаки.
— Тоша? Милая, вот где тебя носило…
— На колени! — внезапно прошипела псина. Граф дернулся, словно испугавшись говорящей собаки, и… подчинился.
Этого Румар точно не ожидал. Никто ему не поверит. Может, происходящее — сон? Все становилось слишком запутано и абсурдно. Граф упал на колени перед собакой — это что-то за гранью.
— Владыка. Вы желали видеть меня? Почему вы в теле моей собаки?
Тоомаш едва не поперхнулся колбасой. Кто? Владыка? Некая личность, перед которой преклоняется сам граф, говорила с Румаром едва ли не на равных? Да, если вспомнить первую встречу, Тоомаш выбил этой собаке зуб. Да уж, очень напоминало знакомство с лучшим другом. Иначе заводить знакомства как-то не получалось.
— О, да! Дай-ка я посмотрю в лицо мерзкого предателя! — Псина шагнула к графу, и тот послушно сбросил капюшон. Левая часть головы смотрела на владыку десятком безликих диких глаз монстра равнодушно, а вот правая сторона, с нормальным, даже симпатичным и вполне человеческим лицом, выглядела уставшей и напуганной. Граф поднял на демоническую собаку единственный человеческий глаз.
— Мне угрожали. Если бы я не сказал Императору, где вас видел, они бы забрали Тэрию.
— Что ж, это был твой выбор. Ты решил предать меня, поэтому твою дочь забрать пришлось мне. Это станет тебе уроком.
— Она — все, что у меня есть! Я ошибся, это правда. Но ведь я дал вам все, что мог, и вы все еще тут. В свободе и здравии.
— Это не твоя заслуга, Айзу, — отрезал Владыка. — Вот что, если тобой так легко манипулировать через дочь, то я лишу императорских ищеек этой возможности. Твоя дочь цела, невредима, и даже счастлива. Служи мне верно, маг. Тогда я позволю вам встретиться. Когда-нибудь. На этом мы сегодня закончим.
— Владыка, а зачем вам этот человек? Вы собираетесь оставить его в живых?
— Этого я не знаю. Мне без разницы, но сейчас он свидетель нашего договора. Он объявит людям о том, что ты больше не угрожаешь городу. Твоя дочь нашлась, и все стало как прежде. Ясно?
Граф промолчал, а собака уточнила:
— Ты же не посмеешь ослушаться меня, верно?
— Да. Но все-таки вы очень рискуете, лично вверяя информацию человеку. Я обучал вас, вы должны помнить, чем это чревато.
— А я рискну. А на этом все.
Демоническая собака посмотрела себе под ноги, где появилась черная дымка, образующая воронку. Зловещий мрак окутывал ее белые лапы. Псина нырнула туда и исчезла, словно под землей.
Граф остался стоять на коленях неподвижно. Отвратительная левая лапа с перепонками сжималась в огромный, склизкий кулак.
Румар увидел больше, чем следовало. Владыка сказал, что ему все равно, выживет человек или нет, а значит граф имеет право прикончить свидетеля своего унижения хоть прямо сейчас.
Положение, мягко говоря, щекотливое. Неужели все взаправду?
Румар моргнул несколько раз, но ничего не происходило, картинка не менялась — не мерещится. Он боялся пошевелиться. Может, граф забудет о его существовании?
— Пошел прочь! — внезапно рявкнул правитель, и Румар тут же спрыгнул с камня и быстрым шагом удалился прочь.
Можно сказать, Белый граф проявил акт милосердия. Или это временная отсрочка?
Разговор этих двоих оставлял куда больше вопросов, чем ответов. Но сейчас — плевать. Нужно убираться из леса поскорее, в темноте уже ничего не видно!
Звонить отцу Румар не стал. Выбравшись из низины, он набрал Дагмару. В новом телефоне барахлил звук.
— И где тебя носит, пропащая душонка? — съязвил друг.
— Слушай, забери меня. Выезжай прямо сейчас! Я выйду на окружную дорогу замка. Надеюсь. Если выйду, буду навстречу идти.
Друг вопросов не задавал и оборвал связь. Меньше слов, больше дела. Этим он нравился Румару как напарник на все случаи жизни.
Забавно, но его дружба с Дагмаром началась с ненависти и довольно жестокой драки. За Лиру.
Дагмар испытывал к ней чувства, а Румар ввязался в это скорее из любопытства. Ему было плевать, победит он или нет, ему просто понравилось соперничать. Поэтому он и уступил девушку, когда одержал победу в драке. Перестал на нее претендовать, но взамен обрел лучшего друга. Впрочем, сама Лира оказалась к Дагмару равнодушна, но это уже не имело значения.
Румар свое слово сдержал и не трогал ни Лиру, ни Тамари, чтобы никого не обидеть.
Тоомаш вышел на какую-то тропу, ведущую наверх, к дороге. Обрадовался и зашагал быстрее. Все обойдется? Хотелось бы.
Бывшее долгое время в напряжении тело стало ватным и непослушным, ноги болели. Тропа, усыпанная пожухлой листвой, уходила в синеющее небо. Румар поднял голову к вершине и заметил два силуэта на своем пути.
Они стояли и смотрели в его сторону.
«Кто это?».
Решив не показывать страха, Румар не остановился и продолжил идти незнакомцам навстречу. Когда между ними оставалось не больше десяти шагов, он смог разглядеть лица. Бледные, с красными зрачками, тлеющими в тенях глазниц. Нехорошее предчувствие не заставило себя долго ждать.
— Добрейшего вечерочка! — невозмутимо улыбнулся им Румар и попытался пройти мимо. Кажется, нежить это ненадолго ошарашило.
— Ты чего тупишь, Боря? — спохватился один. — Ужин-то уходит!
— Так это… графская земля, граф запретил оставлять трупы в его угодьях. Может, не надо?
— Так епта, труп то можно утилизировать.
— А тебе охота этим заниматься? Мне вот лень.
— Да и мне тоже. Но ужин, Боря? Как же ужин?
В этот момент Румар как раз проходил мимо, внимательно слушая перепалку жутких лысых братков в мастерках. Пытаясь унять животный страх, Румар прикидывал, как бы успеть выхватить нож. Пулялкой их не взять, даже пытаться бесполезно.
— Ладно, давай тогда просто перекус, че уж.
Тоомаш не успел опомниться, как оказался в захвате. Эти существа имели железную хватку и нечеловеческую скорость. Один из них не церемонясь вцепился Румару в шею. Разряд боли до тошноты скрутил все тело.
— Эй, а че ты первый-то? — возмутился, кажется, Боря. — С какой стати я должен есть после тебя?
— Какие мы нежные, ты глянь! — оторвался от кровоточащей раны вампир. — Вилли, что за детский сад? Это же не девственница, какая разница?
Боря на мгновение потерял бдительность, подбирая аргументы, и Румар со всей силы схватился зубами за костлявый палец недруга. Прокусил. Во рту от его отравленной крови стало горько.
Вампир схватил Тоомаш за голову и с силой сжал когти на висках.
— А вот нихера! Плюнь! Плюнь каку, а то бошку проломлю, тварь!
Пришлось подчиниться.
Со второй стороны Румару в шею вцепился Вилли. А укушенный Румаром Боря отстранился, встал напротив и начал причитать:
— Это же надо! Мы тут, это… за чистоту и порядок, блюдем экологию, епта. А ты чего удумал, паразит? Нам лишние рты не нужны!
— Зуб за зуб. Ты меня цапнул. Я тебя цапнул. Вопросы? — говорить в цепких руках кровопийцы с запрокинутой головой было тяжело. Наверняка он выглядел жалко. Но трусливо молчать — тоже не выход.
— А ты уверен, что нам стоит оставлять в живых ТАКОЕ? — уточнил Боря.
Второй вампир сделал несколько глотков и остановился, вытирая ладонью губы.