— Вот, — вещал Румар, — нормальные люди дома сидят в это время, спят или телевизор смотрят.
Мири, не сдержавшись, прыснула.
— А давно ты причисляешь себя к «нормальным»?
— Трудно в это поверить, но я очень устал, так что не отказался бы пожить спокойно. Но не смогу.
— А я всегда так жила, тихо и мирно, пока ты не появился.
— Я этому рад. Твоей компании. И Дагмар, кстати, тоже. Просто он ворчит постоянно. Но он оценил твой подход к решению проблем. Тебе бы только направить свой талант в нужное русло…
Тоомаш, пребывая в хорошем расположении духа, трепался без устали. Вместо радио.
Они прошли, казалось, бесконечное поле грязи и остановились у колодца выпить воды. После отравления ядом, ощущения во рту были просто ужасные, все пересохло.
Достав ведро воды, путники долго пили, и все не могли напиться. Эта вода оказалась невероятно вкусной. Возможно, просто из-за сильной жажды.
Насладившись благами цивилизации, друзья побрели по безлюдной деревенской улице дальше. Повезло, что дождь сюда так и не добрался, и грязь на обувь налипла не так сильно.
Мири остановилась у берегового склона. Внизу — заросший пляж, деревья, а за ними — алые воды Зааль. Пейзаж казался уже родным — так часто она его видела во снах.
Румар настороженно смотрел на заросший виноградом особняк и ненавязчиво намекнул, что место кажется ему знакомым. Оно снилось ему прежде.
Там было темно, но работал телевизор: голубой огонек сиял в темноте одного из окон надеждой. Может, у Мири все-таки был просто сон, и на самом деле с Марвием все в порядке? Хотелось бы верить.
А вот калитка открыта, входная дверь тоже зияет чернотой коридора. Странно. Нужно зайти и убедится, что все хорошо.
Было страшно, поэтому Мири взяла Румара за руку, и он сжал ее холодные после воды пальцы в ответ. Он послушно шел рядом, недоверчиво хмурился.
Когда они подошли к старой калитке, внезапно объявился бычок и преградил собой путь, выставив вперед блестящие рога.
— Что? Почему нам не нужно туда идти? — спросила у него Мири.
Зверь ударил копытом по земле, и кивнул в сторону берега.
А, ну да, точно. Он же вел во сне к какой-то пещере через берег…
— Ладно, мы идем за тобой, — успокоила его Мири. Но бычок отчего-то напрягся. Замер, прислушался, понюхал воздух.
Смертоносный свист промчался где-то совсем рядом с Мири, она не успела даже вскрикнуть.
В белую шею быка воткнулась железка. Из раны потекла черная кровь. Мири обернулась в сторону выстрела и в сумеречном тумане увидела их.
Они стояли в отдалении, метрах в двадцати от бычка.
Верхом на вороных жеребцах, они помчались к особняку, нацелив на белого зверя арбалеты.
— Что вы делаете! — закричала Мири, но Румар схватил ее, прижал к себе и оттащил в сторону. Как раз вовремя.
Гарпун вонзился в бычью спину. Зверь издал звук, похожий на человеческий крик, и помчался к берегу, утаскивая за собой коня и его всадника.
Их было пятеро. Люди с серебряными волосами поскакали за быком, помогая товарищу. Еще один гарпун в белом боку. И еще. Но даже трое всадников не могли удержать мощного быка. Он ревел и тянулся к воде.
— Стойте! Прекратите! — Мири вырывалась, но Румар почему-то не отпускал ее. Она попыталась оттолкнуть его. — Пусти!
— Нет.
— Что? — растерялась Мири.
— Это Охотники. Те самые, которые истребляют нежить. Они напали на быка не просто так.
— Что за бред! — Мири с силой ударила Румара в грудь, вырвалась и побежала в сторону схватки.
Этот бык больше не белый. На израненной шкуре проступал сложный рисунок полос, словно татуировок.
— Хватит! Оставьте его! Это мой друг!
Мири орала на Охотников, но они словно не слышали ее. Они взяли быка в кольцо и натянули веревки, не давая ему двигаться.
Пятый Охотник спешился, стал подходить к зверю, сжимая в руке меч. Мири схватила его за плащ и потянула назад.
— Не делайте этого!
Мири и не знала, что способна издавать такие громкие звуки. Этот крик напугал двоих лошадей. Охотник обернулся, презрительно посмотрел на нее.
— Не путайся под ногами, малявка.
— Прекратите! Остановитесь!
— Эй, парень! — Охотник с мечом обратился к Румару. Друг стоял в нескольких шагах в полнейшем смятении. — Забери свою истеричку. Мы работаем, она лезет под ноги.
— Мири, не мешай им.
— А вот нет!
Мири не могла объяснить переполняющую ее ярость. Она метнулась вперед и преградила собой быка. Он издал стон? Или показалось?
Охотник в кожаном плаще с металлическими вставками грозно смотрел на нее сверху вниз.
Роста в нем было метра два, не меньше. Ширина плеч внушала уважение, Мири на его фоне казалась невероятно маленькой.
То, что Охотник ее заметил — уже чудо.
Волосы стянуты в тугой хвост, а злой взгляд и недвусмысленный оскал говорили сами за себя. Не нужно стоять у этого страшного человека на пути.
— Уйди с дороги! Зашибем же! Эта тварь опасна!
— Это вы опасны, блин! Он вас не трогал!
— Гони ее прочь! Мы долго его не удержим! — кричал товарищу другой Охотник.
Человек недобро прищурился, нацелил лезвие меча Мири в грудь.
— Отойди.
— Нет!
Охотник вымученно выдохнул и наклонился вперед, пытаясь схватить Мири за ворот.
Но не тут-то было! Она запаниковала.
Лезвие ножа, которое удачно легло в руку, ударило вперед и вверх. Охотник выронил меч и схватился за лицо. Она попала ему в глаз?
Все внутри похолодело.
Ей конец!
Бык взревел и, пользуясь заминкой, помчался к воде. Четверо всадников поволоклись за ним, а пятый, раненный, остался стоять рядом с Мири.
Он зажимал рукой глаз, сквозь пальцы текла кровь. Уцелевшей стороной лица он с ненавистью смотрел на Мири.
— Ты…
Подбежал Румар и встал между Охотником и ею.
— Охотник не имеет права убивать человека. И я, свидетель, об этом прекрасно знаю!
— Кто вы, Йогара вас забери, такие? — зло прошипел Охотник. Он медленно убрал руку от лица. Мири прошлась лезвием вскользь, зацепила бровь, веко, может, немного поцарапала роговицу. Но не ослепила этого человека. Шрам останется, но это не так страшно. Она испытала облегчение.
— Я Тоомаш. Слышали о такой семье?
— Интересно… — протянул Охотник, продолжая смотреть на Мири. — А эта истеричка?
— Девушка моя. У вас претензии? — Румар шагнул к Охотнику еще ближе. На фоне гиганта в плаще ее друг казался совсем небольшим. — Если претензии, то прошу, ко мне.
— Мы не носим шлемов, головы защищены рунами. Человек не мог пробить защиту рун таким ударом. Повторю вопрос, кто ты такая?
В голосе этого человека слышалась нескрываемая угроза. Мири казалось, что ее сердце замерло: словно забыло, как биться в груди.
Со стороны реки раздался душераздирающий вой, и Мири помчалась к берегу.
Зверь пытался уйти под воду. Охотники, кто-то стоя в воде по пояс, кто-то с берега, удерживали жертву. Один из серебряноволосых сумел привязать веревку к дереву, и теперь с мечом в руках направлялся к быку, отбрасывая с плеч налипшие водоросли.
У Лунного бычка, что, руки есть?
Мири замерла у кромки воды, немного в стороне от схватки. У зверя с обеих сторон туловища торчали десятки черных конечностей, по форме напоминающих человеческие руки. Ими он пытался хвататься за гарпуны, хотел высвободиться.
Ему было очень больно.
Он сумел выдернуть одну железку с острыми зубьями, отбросил ее в сторону.
В этот момент другой Охотник дернул гарпун на себя, вынуждая бычка закричать от приступа новой боли.
Быки так не кричат. От этого крика веяло чем-то потусторонним, первобытно диким и ужасным. Но бычка в этой ситуации можно понять!
Охотник приблизился к зверю и нанес завершающий удар. Одним замашистым движением он с хирургической точностью отсек быку голову. Зааль стала еще краснее.