- Ты пришла.
Голос глубокий, обволакивающий. Ни капли торопливости.
- Ты звал, - ответила она.
Он поднял свой томный взгляд. Глаза - два бездонных омутa, в которых, казалось, можно было утонуть и воскреснуть. Он посмотрел на неё долго. Слишком долго.
- Ты изменилась.
- Ты это сделал, - твёрдо сказала она. - Ты вложил в меня свою силу. Или это была для тебя ошибка?
Он приблизился. Медленно. Ни звука, ни тени лишней. Его рука поднялась - не касаясь, но будто ощупывая её ауру.
- Ошибка? Нет. Эксперимент? Возможно. Но ты... - он замолчал, слегка склонив голову. - Ты стала непредсказуемой.
- Это пугает тебя? - Мелисса смотрела прямо в глаза. - Или восхищает?
Он усмехнулся. Легко. Почти по-человечески.
- И то, и другое. В этом - твоя сила. Но и опасность.
Он подошёл ближе, почти касаясь её дыхания.
- Ты пришла за ответами. Но каждый ответ требует плату. Ты готова платить?
- Я уже плачу, - прошептала она. - С каждым шагом в этом мире.
Он поднял руку - и коснулся её щеки. Холод его пальцев пробежал по коже, как первый иней по воде. Но внутри - вспыхнул жар.
- Тогда слушай. И запоминай. Потому что после этой ночи - ты будешь другой.
Он провёл её вглубь зала, где стоял каменный трон, окружённый зеркалами, в которых отражалась не она - а другие Мелиссы. Сильные. Злые. Сломленные. Божественные.
И выбор - уже начался.
Он повёл её вглубь зала, и за каждым шагом тени на стенах менялись, зеркала отражали не её - а других Мелисс: хищных, сломленных, богоподобных.
Они остановились у каменного трона, окружённого отражениями будущих и возможных её «я». Свет падал на них, как капля крови на лёд.
- Я был груб у ворот. Потому что знал - ты не поймёшь, насколько опасно то, что уже несёшь в себе. Капля моей сути, которую я дал тебе раньше... Она растёт. Она жжёт тебя изнутри. Ты этого ещё не чувствуешь, но скоро почувствуешь.
- Почему ты дал мне это, если знал, что я не выдержу?
- Потому что был легкомысленным. Или верил, что ты сильнее. А может... хотел узнать, что будет, если соединить моё с твоим. Но теперь - у нас нет выбора.
- Чтобы выжить... ты должна получить всё. Не каплю. А ядро. Целиком.
Демон посмотрел Мелиссе прямо в глаза, не отводя взгляда.
- И это можно передать только через меня. Через плоть. Через взрослое слияние. Иначе... ты сгоришь, умрёшь в тяжёлых муках.
- Через...постель. - девушка осторожно, будто обжигаясь словами, выдохнула.
Мужчина кивнул, этот кивок был тяжёлый, будто приговор.
- Да. Не из желания. А из необходимости. Так передаётся то, что словами не сказать. Так сплетается дух с духом.
- Ты, Мелисса, девушка умная, взрослая, и очень красивая, думаю ты понимаешь, что я тебя не трону без твоего добровольного согласия, я не страдаю недостачей внимания женской плоти.
- И ты боишься, что я не справлюсь. Что не выживу?
Мелисса схватила жестокий взгляд мужчины. А он продолжил свою речь, но уже строгим тоном.
- Я ничего не боюсь, не забывайся. Но мне следует понимать, что если мы не переспим, то ты будешь мучится очень долго, жалко такую красоту убивать. - он усмехнулся, глядя на Мелиссу смешным взглядом.
Девушка сделала шаг вперёд, подавшись искушению и нужности жить дальше.
- Тогда давай. Сделай это. Покажи мне, кто я. Или кем ты станешь во мне.
- Не забудь: после этой ночи - назад дороги не будет. Ни для тебя. Ни для меня. Ты станешь моей навеки.
***
Сердце начинает стучать с бешеной скоростью. Тени в Сердечном Зале словно застыли, затаив дыхание. Мир сузился до двух точек пульсирующего жара: его и её.
Мефистофель медленно подошёл к Мелиссе, касаясь её подбородка кончиками пальцев, поднимая её лицо к своему. Его прикосновение было холодным, как лёд, но в этом льде скрывался огонь, готовый прорваться.
Он не спросил разрешения. В их мире слова были уже лишними.
------------------------------------------------------------------------------------------
С этого момента глава будет писаться от имени Мелиссы
------------------------------------------------------------------------------------------
Его губы накрыли мои губы - властно, но осторожно, как будто он боялся сломать меня слишком резким движением. Вкус его был горьковатым, как древнее вино, тяжёлым, оставляющим след до самой души. Я нечаянно вздохнула в его поцелуй, чувствуя, как Мефис издал внутренний нетерпеливый рык, внутри меня что-то треснуло, освободилось, потекло рекой.
Его руки скользнули по её талии, медленно, изучающе, как скульптор касается шедевра, который сам же создал. Он снял с её плеч ткань платья, и та мягко скользнула вниз, словно сама захотела уступить.