Он усмехнулся. Сухо.
- Ты думаешь, я должен быть мягким? Заботливым? Потому что тебе так легче поверить, что я - чуть менее дьявол, чем я есть? Ты вообще кто такая чтобы что-то мне предъявлять?
- Ты дал мне силу. Что теперь, жалеешь?
Он резко подошёл к ней. Лицо - почти впритык. Глаза сверкнули.
- Я дал тебе силу, потому что хотел доказать, что не всё в этом мире гниёт с рождения. Потому что я - сын Лилит... и даже мне иногда хочется верить, что человек может не разрушить всё, к чему прикасается.
Мелисса не отступила.
- А ты?
Он усмехнулся.
- Я - сын Люцифера. Наследник того, кто сжёг рай, не ради разрушения, а ради гордости. Ради правды. Я - его плод и её боль. И если ты думаешь, что можешь когда-либо понять, кем я стал - ты смешна.
В этот момент пространство задрожало, будто от вздоха подземного бога. Из всполоха огня возник силуэт.
Высокий, почти нереальный. В золотых, но обугленных доспехах. Волосы, белые, как выжженное пеплом поле, собраны в тугой узел. На лице - аристократическое спокойствие. Глаза - цвета стали в огне.
- Архан, - сказал Мефистофель, ни на шаг не отступив, но отвернувшись от девушки, стоя к ней спиной.
- Ты опаздываешь, как всегда, - Архан смотрел не на Мелиссу, а только на него. - Совет ищет объяснений. И, судя по твоему лицу... ты не собираешься давать их.
- Я не объясняюсь перед падшими, - коротко бросил Мефистофель. - Ни перед кем из них.
- Ты думаешь, имя Люцифера - защита? - тихо спросил Архан. - Твой отец сжёг свет. Но ты... ты даёшь его людям. Совет зовёт это предательством.
Мелисса молчала, замерев между двумя тенями, ощущая, как под кожей загорается тревога.
- О чём он говорит? - спросила она.
Архан повернул голову. Смотрел долго, с неким почти печальным уважением.
- Твой демон здесь, дитя, - не просто соблазнитель. Он - наследник той войны, о которой ты читала в перевёрнутых текстах.
Он - сын Гордости и Тьмы. Его мать - Лилит, первая из изгнанных. Его отец - Люцифер, первый падший.
Ты стоишь рядом с той силой, о которой не мыслимо даже думать.
Мефистофель шумно выдохнул.
- Довольно.
- Она имеет право знать, - произнёс Архан спокойно.
- Нет, - голос Мефистофеля стал твёрже. - Она имеет право жить. Пока я позволяю, я хозяин её жизни.
Архан медленно кивнул. Потом, всё так же мягко, как тень, подошёл к нему и наклонился чуть ближе.
Глава 4. Бархат с ядом
...Архан и Мефистофель отошли. Их силуэты, будто вырезанные из пепла, растворились в клубах красного марева. Мелисса осталась одна. И - не боялась.
Она молчала, чувствуя, как напряжение внутри сжимается в узел. Не от страха - от раздражения. Оттого, как легко её снова исключили из разговора, словно она - просто фон.
Минуты тянулись. Потом он вернулся. Один.
- Ты закончил шептаться? - бросила она, встречая его взгляд без малейшей дрожи.
Мефистофель не ответил сразу. В его глазах не было ни лукавства, ни тепла. Только сталь. Он смотрел на неё как на мусор.
- Думаешь, ты здесь важна? - спросил он, холодно. - Думаешь, ты - героиня? Центр всего и тебе все должны? Не смей так со мной разговаривать, девочка. Ты явно что-то путаешь.
Мелисса прищурилась.
- Нет. Я думаю, что ты трус. Боишься сказать, зачем я тебе нужна на самом деле.
Он шагнул ближе. Его голос был глухим и резким, как шипение яда:
- Ты - пешка, мелкая людишка. И не самая умная. Я дал тебе силу, потому что ты была под рукой, не потому что ты "особенная". Не обольщайся. Всё, что у тебя есть - это моё. Без меня ты никто. И скоро ты это поймёшь.
Мелисса дернулась - не от страха, а от ярости. Она почувствовала, как внутри что-то дрогнуло - тепло, тяжесть, напряжение под кожей.
- Если ты думал, что я стану благодарной игрушкой за подачку - ты ошибся дверью.
Я не просила силы. И уж точно не просила твоей милости.
Мефистофель медленно улыбнулся. Но это была не та его усмешка, которой он пленял. Это была хищная, злая улыбка.
- Вот и хорошо, что молчишь. Не забывайся, я дал тебе самую малость силы, и то, даже у самый мелких демонов и то её больше. Ты жалкий и никчёмный человек, а я - высший из дьяволов, Я - Сатана.
Он обошёл её, не оглядываясь.
- Сейчас тебе Архан даст спальню, будь благодарна девочка, что я тебя ещё не убил за твой длинненький и остренький язычок. - бросил он через плечо. - И будь рада, что я позволяю тебе дышать воздухом, даже его я могу у тебя лишить.
------------------------
Мелисса осталась стоять в тишине, будто прибитая к тропинке, на которой стояла. За спиной - звук телепортации. Внутри у Мелиссы - бешеный гул крови в висках. И странная, почти пугающая ясность.