Мелисса снова пошла вперёд. С каждым шагом её дыхание становилось спокойнее, но внутри всё крепче ощущалось что-то, что росло и крепло. Не просто сила, нет - воля. Своё, личное, не подаренное и не навязанное.
- И что теперь? - спросила она. - Мне стоит бояться её?
- Тебе бояться стоит только одного, - ответил Архан. - Его гнева.
Они дошли до двери. Простая, деревянная, с тёмной бронзовой ручкой. Он открыл её, и в проёме появилась самая обычная комната, только в тёмных тонах - тёплая, почти человеческая, будто вне этого мира. Здесь было всё, что нужно для обычного человека: стол, стул, кровать, кресло, скамья для ног и шкаф. Картину маслом добавлял огромный ковёр с меха убитого бурого медведя.
Мелисса шагнула внутрь, но на пороге задержалась.
- Знаешь, что странно? - сказала она, не оборачиваясь. - Я уже не чувствую себя чужой здесь.
Архан усмехнулся - почти печально.
- Это и есть самое опасное.
Когда дверь за ней закрылась, Мелисса подошла к окну. За ним был тот же мрачный, маревый пейзаж - красные туманы, изломанные башни, небо без звёзд. Но она смотрела на это всё иначе, как на игру, в которой она не даст себе умереть.
Глава 5. Ночь, которую нельзя забыть
***
Я стояла у окна, моё отражение в тусклом стекле было почти неузнаваемым. Ни страха, ни сомнения - лишь настороженность и осознание, что каждый шаг теперь важен.
Моя ладонь легла на подоконник. Тепло. Настоящее. В этом холодном замке, полном иллюзий и призраков прошлого, это было странно. Слишком странно.
Стук в дверь.
- Входите, - не оборачиваясь, сказала она.
Дверь тихо отворилась, и в комнату вошла девушка. Совсем юная, с голубыми яркими глазами, в которых плескались сумерки, и маленькими заострёнными рожками на макушке. Она поклонилась, прижимая к груди свёрток.
- Госпожа Мелисса, - мягко проговорила она. - Повелитель просит вас прийти в Сердечный Зал. Сейчас.
Я встала ровно, глядя в глаза прислужнице.
- Повелитель?
- Господин Мефистофель, - кивнула та. - Он сказал, что время пришло.
Я молча кивнула. Я чувствовала, как моё сердце начинает стучать быстрее. Не от страха. От предчувствия. Словно всё, что было - только прелюдия.
- Я готова, - сказала она.
- Я думаю, вам стоит приодеться. Вот, повелитель приказал надеть вам это. - служанка протянула свёрток, который она держала с самого начала, только вошла в комнату.
Я раскрыла сложенный бумажный пакетик, пред моими глазами было воплощение ночной роскоши и готической элегантности, будто само время остановилось, чтобы любоваться им. Длинное, струящееся, оно спадало тяжёлыми волнами, алыми, как вино в хрустале. Бархат, густой и плотный, тянулся по полу, обрамляя каждое движение огненным шлейфом.
Корсет платья был расшит множеством чёрных и рубиновых камней, уложенных в узоры, напоминающие древние руны. На плечах - крошечные крылья из тюля и тончайшего кружева, создававшие иллюзию полупрозрачных теней. Рукава - длинные, узкие, расшитые серебристыми нитями, которые в свете огня казались живыми.
Украшения дополняли образ: массивное ожерелье из чернёного серебра с каплевидным гранатом в центре, серьги - в виде расплавленных слёз из обсидиана, тонкая диадема с каплями крови в виде камней, скользящая по лбу, как клятва.
Туфли были не менее роскошны - высокие каблуки, обтянутые бархатом, с застёжками в виде маленьких змеек, охватывающих щиколотку. Каждый шаг в них звучал бы, как приговор.
Когда мы шли по коридорам, те были такие же мрачные, но уже не страшные, Я ощущала, как внутренний огонь крепнет. Теперь всё иначе. Больше никаких сомнений. Я уверена в себе, Мефистофель не отдавал бы мне хоть даже и каплю своей силы, чтобы потом убить. Не логично, он бы так не поступил.
Я шла на встречу к своему господину.
***
Сердечный Зал был величественен и мрачен. Потолок терялся в тенях, стены обвивали корни неведомых деревьев, вырезанные прямо в камне, а воздух казался густым, как вино, налитое в старинный кубок.
Мелисса стояла на пороге. Платье облегало её прекрасную фигуру, словно родившееся вместе с ней, камни на пышной груди мягко сверкали в пламени факелов. Ни страха, ни дрожи. Только уверенность.
Он сидел в большом и величественном кресле, а два льва, непривычного для человека, тёмного, даже чёрного. И белыми яркими глазами, хищники выглядели уставшими, но сидели в уверенной позе, будто всегда на стороже. А их хозяин - высокий, в чёрном костюме, лишённом излишеств, но безупречном, как затмение, с шубой шкуры медведя. Волосы - длинные, как у королей древности, тёмные, словно сама ночь. Он не смотрел на девушку перед собой, но говорил так, будто читал всё по её глазам.