- Не пять, а три, – поправила Пелагея.
- И не утопить, а просто искупать, – мужчина невинно пожал плечами, и, взяв Полю за руку, повел на кухню. – Мам, а чем так вкусно пахнет?
- Садитесь, сейчас кушать будем, – улыбнулась Светлана Геннадьевна, расставляя на столе столовые приборы.
Дима согласно кивнул и вытер сырые руки махровым полотенцем, присев рядом с Полиной на стул, попробовав налитый матерью суп.
- Как вкусно!
- Мамуль, а шоколад есть? – спросила Поля, не вытирая холодные из-за воды руки полотенцем, прикоснулась раскрытыми ладонями к Диминой шее, на что тот вздрогнул, и она улыбнулась.
- Поль, какой шоколад? Борщ кушай! Нина туда две свеклы положила, как ты любишь.
- Мам, ну, я не ем ничего без сладкого, – капризно ответила девушка, заняв свое место за кухонным столом, и отодвинула тарелку с супом в сторону.
- Поль, давай ты хоть раз поешь нормальный суп, как едят нормальные люди, и не будешь добавлять туда чего-то своего, – отправив ложку супа в рот, предложил Билан. – Попробуй, очень вкусно!
- Я не буду есть без шоколадки, – сложила руки на груди Пелагея, отвернувшись от стола.
- Так, – отложив ложку в сторону, молодой человек пересел на стул, стоявший рядом с упрямицей, и повернул ее к себе лицом. – Нет, мадам, так дело не пойдет! Давай открывай рот, – зачерпнув ложкой горячий борщ, он поднес его к Полиному рту, на что та слабо мотнула головой.
- Нет.
- Пелагея! – строго произнесла Светлана Геннадьевна, наблюдая за всей этой картиной со стороны. – Я тебе его сейчас за шкирку вылью!
- Выливайте, – равнодушно ответила она. – Без шоколада все равно есть не буду.
Неожиданно Пелагею кто-то обнял со спины, отчего та испуганно вздрогнула.
- Поль, держи, – Андрей протянул ей шоколадку. – Только она маленькая, но с орешками, как ты любишь!
- Ну, Андрюх, я ведь почти в нее этот суп запихал! – вздохнул Дима.
- Вот, Дим, учись! – Поля показала другу язык и взяла шоколадку. – Спасибо, мой хороший, ты спас нас с Мией от голодного обморока.
- В следующий раз, ты не отвертишься! – предупредил мужчина.
- Посмотрим-посмотрим...
Тем временем Полина, вышедшая из дома из-за того, что ее телефон постоянно вибрировал от звонков любимого мужа, едва успев переодеться, разговаривала с Исхаковым, нарезая медленные шаги по участку дачи.
- Полин, в общем, я билеты купил, через две недели мы летим в Грецию.
- Дима, ты с ума сошел? – возмутилась Гагарина. – Какая Греция? Поля на девятом месяце, она в любое время родить может, а ты мне предлагаешь оставить подругу и полететь в Грецию! Совсем с дуба рухнул?
- Поль, билеты у меня на руках, отель забронирован. Ты не могла об этом раньше сказать?
- А ты не мог догадаться, позвонить, набрать сообщение? И почему именно Греция?
- Потому что ты всегда туда рвешься и последние два месяца говоришь только о ней, – пояснил Дмитрий, тяжело вздохнув в трубку.
- Ничего я не говорила про Грецию! Короче, сдавай билеты.
- Поль, ты понимаешь, что у меня их уже никто назад не примет.
- Тогда лети сам! Сам все решил, сам купил, сам лети, – раздраженно ответила Полина и сбросила вызов. Кинув телефон на садовые качели, блондинка вышла за ворота, направляясь неизвестно куда.
После обеда все семейство перебралось в гостиную: мамы с замиранием сердца смотрели какой-то сериал, Николай Михайлович читал книгу, Ондрик катал свои машинки по ковру туда-сюда, а Поля, удобно устроившись на диванной подушке, рассматривала одну несуществующую точку на стене.
- Поль, откуда они у тебя? – в комнату вошел радостный Билан и, присев рядом с беременной девушкой, показал ей краски, гуашь и кисти. – Давно детство в одном месте заиграло?
- Дим, этим краскам фиг знает сколько лет, – лениво ответила Пелагея, поерзав на подушке. – А ты чего их приволок-то сюда?
- Помнишь, Полинка показывала фотографии, где у нее беременной был разрисован живот?
- Помню.
- Ну, вот, я хочу испробовать свои художественные способности на практике. Ты же не против?
- О-ой, давай, – воодушевленно согласилась Поля, приподнимая края маечки, открывая вид на большой круглый живот.
- Поль, а где мама? Ее уже давно нет... – взволнованно спросил Андрюша, присев на диван рядом с крестной.
- Не знаю, Андрюш, наверное, как обычно, встретила кого-нибудь из знакомых, мы же с мамой здесь часто зависали, поэтому и нет ее так долго, – пожала плечами Поля. – Ты же знаешь, какая у тебя мама болтушка! Не переживай, – она погладила мальчика по щеке, – скоро вернется.
- Дим, а что ты будешь рисовать? – спросил мальчик.
- Не знаю, что-нибудь да получится, – пожал плечами Билан.
Молодой человек набрал кисточкой немного белой краски, осторожно нарисовал на чуть выше середины Полиного живота небольшой овал.
- Димка, щекотно! – рассмеялась Пелагея.
- Поль, ну, не крутись, размажешь ведь все! – возмутился Дима, набирая еще краску на кисточку и рисуя точно такой же овал рядом с первым. – Так, пусть сохнет, а потом нанесем черную краску.
Мужчина нарисовал сделал небольшую черную точку, и, дождавшись, когда краска высохнет, в уголке внутри сделал белый кружочек. Вокруг белых овалов, Дима нарисовал черный контур, а внутри маленькие овалы – зрачки и бровки над глазами.
- Дим, а что это? – внимательно смотря на получившийся рисунок, поинтересовалась девушка.
- Это смайлик. Теперь нужен рот.
На часах было девять, когда Пелагея, Дима и Ондрик сидели разукрашенные с ног до головы, а в телефоне память от новых фотографий была переполнена.
- Ну, почему на вас так мало места? – разочарованно спросила девушка, опуская кисть воду, тщательно промывая ее. – Я еще хочу рисовать!
- Поль, у нас еще есть мамы и папа, поэтому рисуй сколько влезет! – усмехнулся мужчина и взял с баночки кисть. – Ты со мной?
Поля обрадованно кивнула. Хитро переглянувшись, молодые люди встали с дивана и направились к женщинам.
- Э-эй, нет, дорогие мои, – протянула Нина Дмитриевна, увидев две хитрые мордашки, что-то прячущие за своими спинами. – Идите Феликса обрисовывайте!
- Ну, мамочки наши любимые, ну, мы совсем немножко, – прохныкала Пелагея, обнимая Светлану Геннадьевну за шею, отдавая Диме свою кисточку. – Пожа-а-а-алуйста-а!
- Поль, скоро Гагарина придет, вот на ней и порисуете, – улыбнулась Ханова-старшая.
- Поль, а когда мама придет? – растерянно спросил Андрей, обеспокоенный долгим отсутствием матери. – Вдруг с ней что-то случилось? А если на нее напали? – в уголках его глаз начали собираться слезки, а губы предательски задрожали.
- Андрюш, – ласково произнесла Поля, обняв крестника. – Ну, чего ты себе там напридумывал?
- Ну, где она?
- А вот давай сейчас Дима пойдет и поищет ее, хорошо? Да, Димон?
- Да, уже иду. Андрюх, давай нос кверху! – начиная обуваться, сказал Билан. Но не успел певец переступить порог дома, как пропажа нашлась сама. В дверях стояла Полина, кутаясь в вязаную кофту, по щекам были размазанные черные разводы туши.
- Мама! – сквозь слезы радостно крикнул Ондрик и налетел на девушку с крепкими объятиями. – Ты где так долго была?
- Ондрик, ну, ты чего? – улыбнулась Полина, смахивая слезы сына. – Я подругу встретила и, как всегда, заболталась.
- А почему у тебя тушь размазана? Ты плакала?
- Нет, сынуль. Просто соринка в лаз попала, а я растерла. Котен, ты можешь мне воды налить?
- Да, конечно, сейчас, – воодушевился мальчик и убежал на кухню.
- А теперь правду: где ты была? – к подруге подошла Поля, нежно поглаживая ее по руке. – Что случилось?
- Поль, нам нужно завтра вернуться домой. Я с Димой поругалась…
Комментарий к Глава 68. Летний день Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.
p.s Сегодня, может быть, будет еще одна глава.
====== Глава 69. Попробуй почувствуй ======
Пелагея сидела на низком табурете перед деревянным трюмо, стоявшим в спальне. Она столько времени прожила в этом доме и только сейчас начала задумываться о том, что когда-то здесь, на ее месте, сидела другая женщина. Наверное, Вика тоже смотрелась в это зеркало, жила в этой комнате, спала в одной кровати с хозяином дома. Нет, Поля знала, точно была уверена и знала, что Виктория прожила здесь достаточное количество времени, что теперь каждый уголок этого коттеджа сохранил о ней воспоминание. Возможно, Дима временами вспоминает о своей бывшей девушке, думает, какими они были счастливыми до появления в их жизни Пелагеи, которая разрушила прошлое счастье. Правильно говорят, что на чужом несчастье счастья не построишь. Так и получилось. Поля, признавшись сама себе в своих чувствах, смогла открыть сердце для этого мужчины, но с того момента, как Дима обещал ждать и не давить, прошло достаточно много времени. Чувства могли угаснуть, правильно (?), если они не проявляются уже несколько дней и недель. В чем виновата лампа, если в нее забыли подлить масла? Поля не ответила Билану взаимностью, когда это действительно было нужно, а теперь она обычная подруга, которая подарит ему ребенка. В скором времени, Пелагея была уверена, она не будет нечем отличаться от остальных Диминых близких друзей женского пола. И только малышка станет единственной тоненькой ниточкой, которая свяжет их. Что будет дальше, девушка не знала. Оставалось только гадать, как сложится их жизнь после рождении дочери. Может, они станут еще ближе, чем прежде, а может, и вовсе перестанут поддерживать дружеские, хотя бы дружеские, отношения. А все эти девушки, которые вызывают в Полиной душе неимоверную ревность... Наверное, раньше она бы порадовалась, что Дима может связать свою жизнь с поистине хорошей особой, которая подарит ему счастье, а не будет выносить мозги постоянными упреками и капризами. Но теперь Поля боялась представить, что Билан может спешить вечерами к другой, может любить кого-то другого больше, чем ее. Вот и сейчас, сидя перед зеркалом и подбирая украшения, Пелагея то и дело возвращалась к своим неприятным соперницам.