На звонок, как это было и раньше, практически сразу ответила женщина. Она обрадовалась дочери, спросила, все ли хорошо у Поли, и, когда получила утвердительный ответ, перешла к расспросам о Билане.
- Он много работает, – ответила Пелагея, – совсем себя не щадит. Я волнуюсь, мы давно не виделись.
- Понима-а-а-аю, – со знанием протянула Светлана Геннадьевна. – Для Димы работа – это вся его жизнь, а он, если выражаться немного иначе, практически запустил свою музыкальную жизнь, как и ты. И оба вы это сделали во благо вашей дочери, моей внучки.
- Ма-а-а-ам, – неуверенно протянула девушка, – мне иногда кажется, что я... совсем не знаю его! – выпалила она, совершенно неожиданно для самой себя. Она даже и не собиралась говорить ничего такого. – Как только я... Мам, он отдалился от меня.
В трубке было слышно, как Светлана Геннадьевна цокнула языком.
- Наконец-то, Пелагея, ты начала это понимать.
- Что ты хочешь этим сказать? – не поняла Поля.
- Когда ты утверждала, что вы с Димой только друзья, то все еще была охвачена обидой, которая застилала тебе глаза и затмевала разум. Поэтому я так хотела, чтобы ты поскорее прислушалась к своему сердцу и поняла, что можешь потерять. А теперь, спустя четыре месяца, у тебя наступило прозрение. Наконец-то ты начала воспринимать Диму таким, какой он есть.
- Мам, я, честно, не понимаю, что ты хочешь сказать. Как понять: “Начала воспринимать его таким, какой он есть”?
- Поля, ну ты же, помнишь, говорила, что Дима постоянно окружает тебя заботой, находится ежедневно рядом с тобой. Ты была слепа и видела то, чего не было на самом деле. Конечно, он всячески поддерживал тебя и заботился, чем, несомненно, заслужил мою благодарность, Поль, и любит Дима тебя самой искренней любовью, но теперь... Когда ты наконец призналась самой себе в том, что любишь его, ты начала понимать и бояться, что можешь уже потерять не просто друга, а любимого человека. Ты считаешь, что он стал для тебе совершенно человеком, возможно, что у него появилась другая любовь, но, поверь, ты ошибаешься. Это просто чувство страха. Страх потерять свою вторую половинку, своего мужчину, отца своей дочери. Поэтому мой тебе совет: прекращай накручивать себя и выдавать, в твоем случае, нежелаемое за действительное.
Пелагея подошла к окну и села на подоконник, задумчиво рассматривая свет ночных фонарей, придерживая телефон у уха. А ведь мама оказалась права: наверное, в ней действительно играет страх потерять любимого, и нет никакой девушки, все оставалось и продолжало оставаться на своих местах.
- Сейчас, когда сладкая дымка дружбы рассеялась, подобно утреннему туману, – продолжила мать, – противоречия, как ты считаешь, между вами обнажились, точно скалы на берегу. И кажется, что вдоль побережья нет ничего, кроме скал, о которые лодка, стоит ей приблизиться, разобьется на мелкие кусочки. Так и ты боишься приблизиться к Диме, ведь я уверена, что он ничего не знает о твоих чувствах. Пелагея, ты должна признаться. Нужно терпеливо направлять лодку дальше, дружно грести – и тогда вы доберетесь до тихой гавани вместе. Сделать вы это сможете только после того, как он услышит рассказанные тобою откровения. Ты понимаешь, что я хочу сказать, а, Поль?
- Я не уверена, мама, что это будет правильным решением...
- Твоя неуверенность погубит твое счастье, – твердо заявила Светлана Геннадьевна. – Знаешь, Поль, решать, конечно же, тебе, но если ты продолжишь молчать, подобно рыбке, Дима найдет себе другую девушку, создаст другую семью, станет счастливым, а ты так и будешь продолжать страдать в стороне.
- Я все это знаю, мама, – вздохнула Поля.
- Знать мало, нужно понимать. Пожалуй, мне бы стоило поговорить и с Димой, но я делать этого не буду. Ты должна сама во всем разобраться, никто делать этого за тебя не будет. Хочешь быть счастливой – признайся в любви Диме, не хочешь – продолжай молчать.
- Хорошо, я поняла, пока, мам.
Отключив вызов, Пелагея тяжело вздохнула, зачесав пальцами распущенные волосы назад, смотря в окно. После разговора с рассудительной матерью девушка почувствовала себя намного лучше. В общем-то, Светлана Геннадьевна не сказала ничего нового, если не считать этих уверенных утверждений, что Дима продолжат ее любить, что у него никого нет. Но все равно слова мудрой матери вселяли в Полю уверенность, даже некоторую расслабленность. Девушка снова поверила, что долгожданное счастье, мир и спокойствие в ее руках.
Комментарий к Глава 70. Твоя неуверенность погубит твое счастье Приветствую критику только в мягкой форме, укажите все недостатки работы.
Еще шесть глав + эпилог :)
====== Глава 71. Второй шанс ======
- Ах, Рита, – покачала головой Поля. – Я уже не знаю, что мне делать. Дима словно не замечает меня.
Девушки гуляли по утренней столице, еще сонные жители были не так активны, как днем. Но людей на улице уже было очень много, Пелагея и Маргарита умело лавировали сквозь женщин и мужчин, идущих на работу или по своим делам.
- Да еще и эти жалкие отговорки, что он очень занят, что он сегодня будет снова весь день и ночь работать, поэтому не может со мной погулять... Зачем Дима так поступает со мной? Ничего не понимаю. Сам говорит, что сильно соскучился по мне, а когда я предлагаю встретиться, то сразу появляются новые дела, которым почему-то нет никакого объяснения, – вздохнула Пелагея.
Рита с опаской взглянула на подругу: девушка знала, почему Билан отказывает Поле в прогулках, но она сама себе строго-настрого запретила ей об этом рассказывать.
- Поль, я уверена, что он правда работает, – кивнула шатенка. – Давай лучше не будем думать о грустном? Вот, пойдем лучше купим мороженое, – девушка потащила Пелагею к прилавку. – Можно, пожалуйста, вот эти два рожка, – указала Рита на мороженное, получив Полин ответ на то, какую сладость она хочет попробовать. Продавщица послушно открыла небольшой прилавок. – Зато ты поймешь, как тебе трудно жить без Димы. Поймешь и осознаешь, как может сложиться твоя жизнь, если ты не признаешься ему в своих чувствах, – осторожно заметила она, отдавая продавцу деньги и протягивая один рожок Поле. – Пусть Дима занимается своей работой, а ты пока делай выводы.
- Я столько раз пыталась ему признаться, но мне постоянно что-то мешало. То телефонный звонок, то эти странные обиды на то, что он видел, как я целовалась с другим, когда считала Диму своим другом. Конечно, я понимаю, что этому действию нет оправдания, – уныло ответила Поля, беря Маргариту под руку. – Не думаю, что он сможет меня когда-нибудь за это простить. Он молчал, долго молчал, а теперь Диминому терпению пришел конец. Я, представляешь, ревновала его к обычной продавщице мебельного магазина, к подругам, которые никакого отношения не имеют к его личной жизни, а он, Дима, видел, как я целуюсь с другим мужчиной около своего дома. Мне даже страшно представить, что он мог подумать обо мне в этот момент, что он почувствовал, когда увидел меня со Славой.
- Пелагея, Бог любит терпеливых. Ты столько месяцев мучила его своей дружбой, а теперь ему хочется помучить тебя своей работой, – мудро заметила Рита. – Но я думаю, что это скоро все закончится. Подожди немного, и прежний Дима вновь окружит тебя своей заботой.
- А вдруг нет? Вдруг у них серьезные отношения с этой... как там ее имя? – ревностно воскликнула Поля, усаживаясь на скамейку, стоявшую около огромного здания московского суда, в котором через час начнется слушание по делу февральской автокатастрофы.