Я не считал себя застенчивым, но не мог перестать думать о последнем визите жены. О том, как ее кожа сияла в свете печи, как ее тело прижималось к моему и о забавных попытках узнать меня. Может, в следующий раз мне стоит показать ей, как резать камень или дерево. Единственное, в чем она была бы без сомнения хороша, это в роли натурщицы, музы. И с огромной вероятностью мне бы сразу понравилась ее компания.
Чувство нависающей тревоги почти исчезло, как вдруг я заметил, что дверь в мою мастерскую была открыта.
— Я же сказал, что принесу чек вам в контору, — крикнул я внутрь помещения, прежде чем потянуть на себя огромную дверь склада.
Там, на моем стуле, перед моей незаконченной статуей мужчины, сидел продажный человечишка, которого я надеялся больше никогда не видеть.
— Комиссар Хант, чем обязан столь неприятному визиту?
Он выглядел безразличным, чистил трубку одной из моих тряпок.
— Хотел бы спросить то же самое, но на этот раз я пришел по собственной воле.
— Тогда говорите прямо, в конце концов, мы далеко не чужие люди, — я двигался медленно, словно обходя напуганного хищника. Я положил сумку на пол возле статуи обнимающейся пары, на приличном расстоянии от присутствующего чиновника.
— Кажется, будто я только вчера выселял тебя как сквоттера, — комиссар Хант оглядел огромное пространство, взглянул на высокий потолок. Он пригладил пушистые усы, стараясь стереть с них кусочки глиняной пыли, которые могли попасть на них просто от того, что он тут сидит. — И посмотри на себя теперь, бродяга.
— Говорите, зачем пришли. Я плачу аренду достаточно регулярно, чтобы вас не видеть.
— Знаю, — он встал со стула и оглядел стоящую перед ним статую, держа руки сцепленными за спиной. — Я приглядываю за теми, кто доставил мне много неудобств.
— Это довольно громкое заявление, учитывая, в каком состоянии находится город под вашей опекой.
Комиссар резко повернул ко мне голову и нахмурился так, что его усы ощетинились, как у взбешенной кошки. Он был похож на отвратительное насекомое, спрятавшееся под аккуратно сшитой униформой. Самый честный из них был все равно хуже кого-то вроде меня, и он об этом знал. Мы были как две птицы, летящие на один и тот же зов.
Мне было почти больно прятать легкую улыбку, но его физиономия, полная такого гнева, никогда не перестанет меня веселить.
— Если ваш визит не имеет под собой никакой цели кроме развлекательной, то я попрошу вас уйти, — я снял пиджак и бросил его на тот самый стул, подняв облачко пыли.
— Кое-кто пропал без вести.
Мое горло сжалось и наполнилось противным кислым привкусом, который заставил меня промолчать.
— Я нахожу забавным то, что ты всегда оказываешься в центре передряги, — комиссар приближался шаг за шагом, его ботинки оставляли отпечатки на бетонном полу. — Какое интересное совпадение — только ты приблизился к Де Виллерам, и тут же произошло нечто ужасное.
— Вы сказали, кто-то пропал без вести, — я не удостоил его взглядом и принялся собирать в жестяное ведро инструменты для резки. — Никто не говорил ни о каком ужасном происшествии.
— Готов поставить свое недельное жалованье на то, что ты как-то в этом замешан, — он остановился позади меня, — или что знаешь что-то об этом.
— И что, если вы ошибаетесь? — я повернулся к нему.
У комиссара вырвался скрипучий, как гравий, смешок.
— Я редко это делаю.
— И все же?
Мгновение он смотрел на меня, а потом его щеки округлились от пугающе спокойной улыбки.
— Тогда мне придется убедиться, что это окажется правдой.
— И кто же этот пропавший человек, что ради него вы готовы лгать? — я прикусил внутреннюю сторону щеки, не желая выглядеть еще более расстроенным, чем уже был. — Хотя я уверен, что есть полно людей с набитыми карманами, что готовы заставить вас пойти на куда большее, чем просто ложь…
Он схватил меня за воротник огромной ручищей и сдавил ткань так, что я начал задыхаться.
— Винсента Карлайла в последний раз видели, когда он направлялся в твой новообретенный дом, — несмотря на хватку, его голос оставался спокойным. — Слышал о таком?
— Не знаком ни с одним Винсентом.
— А вот твоя жена его знает. Очень хорошо, — его губы изогнулись.
— Прошу прощения, но я не моя жена. Вам лучше спросить ее.
— Ты ее с кем-нибудь видел?
— Меня не было дома, так что не знаю.
— Когда я видел его в последний раз, он сказал, что идет проведать твою жену, — он поднял бровь. — Не говори, что не отслеживаешь, с кем общается твоя жена.
— О, теперь, когда вы об этом упомянули, я вспомнил об одном госте, — я потянул его за манжету формы, отдирая его руку от своего воротника. — Он довольно быстро ушел. Думаю, он был смущен тем, как быстро она сделала свой выбор.
— Другие случаи были?
Я покачал головой, разглаживая вновь появившиеся складки на рубашке.
— Полагаю, он составил обо мне не лучшее мнение и ушел разгневанный, услышав, что миссис Каменева более недоступна. Вы искали в кабаках? В борделях? Может, он в балетной труппе?
Дернувшись, губы комиссара сложились в улыбку, прежде чем он оторвал взгляд от меня и оглядел остальные статуи. Неподвижные человеческие силуэты возвышались над нами, наблюдая за каждым движением.
— Ну, раз мужчины убегают от нее топить горе, то мне следует держать ее под присмотром. Не хочу, чтобы до нее добрались ищейки, — легко пошутил я, но прозвучавшие слова казались неправильными.
— Ты поэтому оставляешь ее одну дома? — он оглянулся через плечо. — Не самый надежный план.
— Ну, — я изобразил лучшую из своих улыбок, — чем быстрее мы покончим с этой приятной беседой, тем скорее я смогу вернуться к своей возлюбленной.
— Знаешь, — неожиданно произнес комиссар, проводя ладонью по руке статуи, — семья Де Виллер довольно щедро спонсировала и мою кампанию на пост комиссара, и кампанию коронера, — он потер пальцы друг о друга, поморщившись от покрывшей их пыли. — Я буду внимательно следить, чтобы ты не повлиял на Петрониллу плохо.
— Это угроза, мистер Хант?
Усмехнувшись, он покачал головой так, будто отчитывал ребенка.
— Нет, лишь прямое последствие, — он проследовал к двери в мастерскую, небрежно махнув рукой через плечо. — Приятного вам вечера, мистер Каменев. Думаю, мы скоро снова увидимся.
Глава 1 4
Художник
— Куда ты дел тело?
— А это имеет значение?
— Разве бы я спрашивала, если бы не имело? — голос Петрониллы с другого конца обеденного стола прозвучал громче.
Я сжал челюсть с той же силой, что и столовые приборы, медленно проводя ножом по стейку слабой прожарки. Я не просто не ответил, я взял кусок мяса в рот и принялся жевать.
— Это оленина? — спросил я сквозь зубы, не переставая жевать.
— Нет.
— Должно быть, у меня что-то не так со вкусом, обычно я отгадываю лучше. Свинина?
— Ответь.
— Кстати, спасибо за угощение. Думаю, ты до этого момента не ела ничего действительно сытного и…
— Аркадий, — ее голос звучал напряженно.
— Петронилла, — я натянуто улыбнулся. — Неприлично вести себя так шумно за столом.
Ее лицо покраснело так, словно она была готова взорваться в любую секунду.
Снова посмотрев в тарелку, я услышал ее легкие шаги, пока она подходила ближе.
Потом я вонзил нож в стейк. Сок из него потек по новой трещинке на тонком фарфоре.
— Мое внимание нельзя привлечь истерикой. Мне казалось, ты усвоила это после прошлого раза.
— Только так твоего внимания и добьешься, — прошипела она.
Я сделал глубокий, успокаивающий вздох и отложил приборы, убрал с коленей салфетку. Когда я поднял на нее глаза, ее взгляд был острым, как клинок.