— Идем, — Аркадий встал возле ворот, протягивая ко мне руки.
— Идем куда? — я скрестила руки на груди и огляделась вокруг.
— Это городской парк, не веди себя так, будто мы кого-то грабим, — пошутил он, делая шаг вперед и взмахивая в воздухе руками так, словно пытался подманить меня к себе.
— Это кажется неправильным.
— Парк открыт еще два часа, нам хватит времени, — заверил он. — Обещаю.
Я посмотрела на уходящую вбок дорожку, потом в другую сторону. Вокруг никого не было.
— Петронилла, — с обожанием позвал он.
Я перевела взгляд на него. Он все еще стоял, протянув мне руку.
— Пришла пора учиться немного отпускать себя, — сказал он.
Я накрыла его ладонь своей. Было непохоже, что я собиралась отказаться. Нет, я была им околдована. Аркадий был из тех, кто смог бы уговорить самого разумного человека прыгнуть с обрыва в лесной глуши. В нем было что-то такое, от чего вы начинали верить, что умеете летать. Он будто обещал вам приключения, пусть и на короткий миг. И это было самым захватывающим — небольшие авантюры, вплетенные в обычную жизнь, доступные и бесконечные.
Потом я взяла его за руку и наше приключение началось.
Над дорожкой возвышались цветущие деревья, и легкий ветерок бросал в нас опавшие лепестки. Тропинка привела нас к высоким зарослям кустарника — гаммамелиса и астр.
Не то, чтобы это был полноценный лабиринт, но он вел к фонтану с бассейном в центре.
Кваканье лягушек стало громче, теперь его звук смешивался с игрой одинокого музыканта где-то на улице, за пределами парка.
Мои каблуки тонули в траве. Я сняла туфли, мягкая подстриженная трава газона щекотала стопы.
Аркадий аккуратно сложил пиджак на краю фонтана, спустил с плечей подтяжки и стянул через голову свежевыглаженную рубашку.
— Что ты делаешь? — прошептала я.
— Собираюсь искупаться, — ответил он так, будто это было очевидно. Он обхватил меня руками, притягивая ближе. — И ты тоже.
Прежде, чем я успела возразить, он одним мимолетным движением окунул нас в бассейн.
Я вскрикнула от холода, сморгнула воду с глаз и толкнула его в грудь.
— Мерзавец! — прошипела я.
— Прошу прощения, я намочил прическу Ее Величества? — он потащил меня дальше в воду.
— Х-холодно! Господи боже, как холодно! — пробормотала я, стуча зубами, и обхватила себя руками, пока мы заходили вглубь.
Струйки воды скользили между кувшинками, лягушки притихли от внезапного вторжения. На короткий миг город погрузился в тишину.
Я выровняла дыхание и откинула назад волосы из растрепавшегося пучка, которые теперь висели сырыми прядями, липли к лицу и шее.
Платье становилось тяжелым. Мне казалось, будто я замотана в свинец.
— Аркадий, помоги мне кое с чем, — позвала я его, потянувшись за спину и оглядываясь через плечо в надежде, что он понял. Его руки легли мне на плечи, прежде чем он убрал мокрые волосы с застежки платья. Прикосновение, даже самое легкое, казалось теплым на моей коже.
Когда ткань начала соскальзывать с плеч, я отошла чуть дальше и полностью погрузилась под воду, чтобы избавиться от платья. Намокнув, мое нижнее белье стало прозрачным и скользило под мутной водой, как привидения.
Сияющая лунная дорожка померкла, когда по ней проплыл Аркадий.
Его рука коснулась моей талии, потом ладони. Только что распустившиеся кувшинки задрожали, потревоженные нами, а потом вода успокоилась и ночь снова ожила.
Лягушки квакали, сверчки трещали. Вода стала теплее, а может, я к ней привыкла. Я была так очарована видом вокруг, что забыла о том, что Аркадий был рядом и смотрел на меня все это время.
Он притянул меня ближе к себе, словно мы были лебедями, танцующими медленный танец.
Даже сейчас, в темноте, его зеленые глаза сверкали, будто были частью этого сада. Ничто не могло передать нежности, что наполняла их в тот момент. В это мгновение я знала, что не придумала нашу близость.
— Нас поймают, — прошептала я, но это было не то, что я хотела сказать в первую очередь.
— Просто дай мне урвать еще пару моментов, — он прижался лбом к моему.
— Воришка, — поддразнила я, когда мы погрузились чуть глубже под воду, чтобы не замерзнуть от налетевшего ветра. — Укради хотя бы что-то не настолько мимолетное.
Он отпустил мою руку и талию, обхватил ладонями мое лицо. Его взгляд был напряженным, голос звенел.
— Нет ничего более ценного, чем мир, что я держу в руках.
У меня задрожали губы. Я могла переложить вину за это на то, что они уже посинели от ночного холода. Я обняла Аркадия за шею и склонилась, чтобы его поцеловать.
Он сжал руки на моих вещах и подался назад в воде. Его хватка была отчаянной, отрезвляющим напоминанием о том, что все было по-настоящему. Он вернул нас к краю бассейна, развернул меня и посадил среди возвышающихся красных цветов.
Резкий порыв ветра заставил меня задрожать, холодный воздух обжег кожу. Насквозь мокрая одежда прилипла к телу.
Аркадий прильнул ко мне, целуя раз за разом, словно не мог не урвать еще поцелуй, перед тем как спуститься к шее, груди, ложбинке между грудей. Его руки стягивали мокрую ткань.
Я подняла взгляд вверх, туда, где на длинных стеблях раскачивались на фоне ночного неба красные цветы. Когда я огляделась вокруг, по мне пробежала дрожь.
— Не переживай, — прошептал Аркадий, — нас никто здесь не найдет, — его дыхание обжигало кожу, ладони поглаживали лодыжки, скользя к коленям и поднимая мою нижнюю юбку.
Я не просила его остановиться и просто смотрела, обхватив грудь руками.
— Нет, так дело не пойдет, — сказал он, приподнимая меня и меняя нас местами.
— Пожалуйста, я замерзла, — я уперлась ладонями в его грудь, обхватила талию трясущимися ногами.
— Тогда давай тебя согреем, — он подался вверх, обхватил мои бедра и усадил меня прямо себе на грудь.
— Погоди минуту! — пискнула я, сжимая в руках нижнее белье, но как бы я не умоляла, он продолжал ухмыляться. Не знаю, какой реакции он ожидал, пока его лицо почти было у меня между ног.
Он снова подтолкнул меня вперед.
— Ты что творишь? Ты же задохнешься!
Он не обратил на мои слова никакого внимания, притянув мои бедра ближе. Его горячий язык скользнул между моих ног, и я едва не потеряла сознание.
— Подожди! — всхлипнула я и тут же застонала, когда он с силой сжал меня губами, удерживая у себя на лице.
Я испустила дрожащий вздох, тепло окутало меня, пока его язык танцевал на каждой чувствительной точке, до которой он только мог дотянуться, прежде чем погрузился глубже. От влажного хлюпающего звука жар поднялся от моих бедер до самых щек. Рукой я зажала рот, чтобы заглушить стон. Я опасалась, что нас обнаружат, особенно в такой позиции.
Вскоре мои бедра устали от напряжения, но я не позволяла себе расслабиться, учитывая, что тогда весь мой вес окажется на его лице.
Кажется, его самого это не беспокоило и лишь превратило движения в более точные, жадные. Он погрузил язык внутрь меня, лаская жестко.
Я запрокинула голову в небо, глаза наполнились слезами от одних только ощущений. Было легче не смотреть, сомкнуть веки. Покачиваясь, высокие стебли цветов возле бассейна касались моих плечей и щек. Поначалу медленно, мои бедра пришли в движение, скользя по его лицу, растворяясь в каждом подаренном им чувстве. В тот момент я не знала, исходит ли теплая влага из бассейна или из меня.