Написанный жирным шрифтом заголовок гласил:
НЬЮ-ЙОРКСКОЕ ОБЩЕСТВО В ВОСТОРГЕ — ЗНАМЕНИТАЯ ПАРА ВЛЮБЛЕННЫХ ПОСЕТИЛА СКАЧКИ
На главной фотографии были мы двое, прогуливающиеся перед мероприятием. Снимок был удачным, хоть я и еле узнал себя, одетого как подобает ее классу, рядом с Петрой. Фотограф смог запечатлеть нечто редкое, и речь не о моем новом костюме, а о робкой улыбке, идущей Петры. Она исчезла так быстро, что я даже ее не заметил.
Это была бы прекрасная фотография, если бы не следующий ниже снимок, сопровождающий статью.
Это была еще одна фотография Петрониллы, старая, которой я не мог припомнить. Казалось, ей там не больше восемнадцати. Она была одета лишь в комбинацию, иллюстрация рядом услужливо изображала эту модель и место, где можно ее приобрести.
Хоть мне и казалось, что фасон ее давно устарел, видимо, появления Петры было достаточно, чтобы вернуть его в моду.
Что интересно, там были даже цитаты.
Секрет покорения мужчин в вашем чувстве стиля. Каждая деталь таит в себе откровение. Позаботьтесь о себе, и шикарный мужчина не заставит себя ждать. Поэтому я рекомендую вам L’Atelier de Rhode, где вы найдете лучшие каталоги, возможность индивидуального пошива и подбора оттенков для вашего исключительного комфорта и уникального образа.
Не было ни малейшего шанса, что эти слова прозвучали бы из уст Петрониллы. В лучшем случае это было использование образа моей жены в рекламных целях.
Это безусловно огорчит ее, хотя статья и не была разгромной. Что само по себе странно, поскольку независимая пресса редко бывала сдержанной.
Я знал, что пару дней назад мистер де Виллер пригласил меня к себе в кабинет не из чувства щедрости. Нет, он все это спланировал и оплатил. Было ожидаемо, что все дело в деньгах. Он не производил впечатление человека, готового сделать хоть что-то без определенной цели. Я просто не смог догадаться, что он поступит так.
Дверь распахнулась с резким ударом, и несколько офицеров вскочили с мест, услышав шум.
— Где он? — я схватил первого, кто подошел. Другой попытался оттащить меня прочь. — Где он?! — заорал я.
— Именно его-то я и хотел увидеть, — комиссар Хант стоял в дверях своего кабинета, мерзко улыбаясь, и жестом звал меня внутрь. — Все нормально, он безобидный. Отпустите его.
Они смотрели на меня с опаской, не решаясь отпускать. Их взгляды сказали мне все, что требовалось. Это были молодые, дерзкие люди, готовые избить любого при малейшем недопонимании. Они задирали носы перед прохожими на улицах, считая себя выше рабочего класса. Синие воротнички, считавшие себя элитой. Они и знать не знали, что на самом деле были куда ближе к нам, чем к лоббистам, интересы которых защищали своими жетонами.
Считалось, что нельзя быть умным полицейским, потому что так никогда не вырастешь до политика. Только глупцы считали, что закон помогает людям, а его служители дурачили всех нас.
— Проходи, Аркадий, садись, — сказал Хант, делая шаг в сторону и придерживая дверь открытой.
Я швырнул газету в грудь комиссара.
— Я хотел бы выдвинуть обвинения.
— Что, правда? — раздался новый голос, когда закрылась дверь. — Против кого же?
Адриен Де Виллер сидел за столом чиновника, читая утренние новости.
— Вы использовали фотографии моей жены и гнусные инсинуации, чтобы втридорога продавать одежду.
— Инсинуации? — он выглядел заинтересованным. — Полагаю, вы перепутали меня с производителями нижнего белья. Они заплатили за размещение материала в прессе.
Я смял газету возле его лица.
— Это вы дали им фотографии.
Мистер Де Виллер посмотрел на изображение, и на его лице расползлась усмешка.
— Напечатанный в таком огромном размере, снимок выглядит лучше, чем можно было ожидать.
Я схватил его за галстук и рванул на себя.
— Это вы все устроили.
— Здесь нет никакого подвоха, Аркадий, — проговорил он, спокойно откладывая газету на стол. — У нас есть разрешение от фотографа.
— У нас? — я потянул сильнее. — Это оскорбление.
— Это всего лишь успешный бизнес.
— Что за игру ты затеял, старик?
Мистер Хант подошел к столу и медленно потянулся к карману, вытаскивая оттуда снимок.
На нем была Петра, ее светлые очертания резко выделялись на темном фоне. Эта фотография была старше той, что напечатали в газете… только моя жена была абсолютно голой. Я резко закрыл ее ладонью, будто так смогу защитить честь той, кто на снимке.
— Я слышал, будто это фото окажется в газетах через два дня, — сообщил мне мистер Хант. — Оно очень быстро исчезнет по причине непристойности, но нужна всего лишь искра, чтобы в таблоидах разгорелся пожар статей.
— Вы этого не сделаете.
— И куда же ты пожалуешься? В мой участок? — рассмеялся мистер Хант.
— В этом нет никакого смысла, не считая жестокости и забавы. Я смею надеяться, что речь не о последнем, учитывая, что это ваша родная дочь. Что вы с этого получите? — спросил я у ее отца.
— Возможность.
— Чего вы хотите? Что заставит вас остановить эти бесцельные нападки?
— Я боюсь, тут ничего нельзя сделать, — пожал плечам Адриен, глядя на мистера Ханта. — Впрочем, есть кое-что… — он умолк, потянувшись куда-то вбок от стула.
Одним движением он швырнул на стол передо мной сумку. Молния быстро оказалась расстегнута, и за ней мелькнуло что-то зеленое. Больше денег, чем я когда-либо видел. У меня в животе все сжалось.
— Я хочу попросить вас о последней услуге. Для Петрониллы.
— Нет, — я не желал слушать его просьб. Я уже знал, что не смогу этого сделать. Я не мог предать ее, особенно зная, что этот человек уничтожит ее, если никто не встанет на его пути.
— Я предполагал, что вы это скажете. Умеете жестко торговаться. Вы молодец! — рассмеялся он, снова склоняясь и со вздохом бросая на стол еще одну сумку.
Прежде чем я успел открыть рот, чтобы повторить свой ответ, он поднял руку, призывая молчать.
Он потянулся в другую сторону от офисного кресла и встал, кидая третью сумку мне в грудь.
Когда я поймал ее, удар едва не сбил меня с ног, ее вес вышиб воздух у меня из легких.
— Ты умный парень. Не сомневаюсь, что ты примешь верное решение. Все очень просто. Ты убил Винсента. Ну, Петра сказала, что это она его убила, но я знаю свою девочку слишком хорошо. Бедняжка слишком брезглива, поэтому Винсент всегда все делал за нее. Я полагаю, это был ты. А даже если и нет, я заставлю полицию поверить, что так все и было. Ты понимаешь меня, мальчик? — он снова уселся в кресло комиссара. Мистер Хант стоял с ним рядом.
Я с опаской смотрел на него, крепче сжимая сумку.
— Ты заслуживаешь легкой жизни, Аркадий. Мистер Хант весьма подробно рассказал мне о твоем прошлом, — проговорил он. — Разве ты не для того на ней женился? Чтобы спасти ее репутацию? Ну же, мальчик. Окажи ей последнюю услугу и освободи ее от себя.
— Вы хотите, чтобы я оставил ее и добровольно во всем признался, чтобы вы могли исполнить свой план? — усмехнулся я.
— Нет, мой дорогой мальчик, я плачу тебе, чтобы ты исчез. Мы заявим о твоем признании спустя долгое время после этого. Это станет историей десятилетия. Она будет свободна и выйдет замуж за знатного человека, ваша любовь вознесет ее на вершину славы, у тебя будет больше денег, чем ты сможешь потратить за всю жизнь, и никто не окажется за решеткой.
— Никто? — рассмеялся я. — И даже вы?
Очаровательная искренность на его лице дала трещину, показав скрывающегося внутри хитрого монстра, прежде чем маска снова сгладилась.
— Если хочешь мне угрожать, говори прямо.
— Фермы, — я был тверд в своих обвинениях, но не мог показать ему, как много знаю на самом деле. — Вы поэтому хотите, чтобы нас печатали на первых страницах? Позорите свою дочь в заголовках, лишь бы никто не заинтересовался происходящим на фермах? Уверен, эпидемия окажется куда более громкой новостью, чем женщина, которая вышла замуж за предполагаемого убийцу, против которого нет улик и даже тела, — я сжал челюсть и сдержал слова, которые на самом деле хотел сказать.