Введение
Я бы хотел, чтобы читатели данной книги, оценивали мое творение не строго. Прошу у вас терпения и добра. Приятного чтения.
Весна. В Варранском лесу недалеко от великих гор, где рядом протекал ручей, своим течением неся, забытые песни наших предков. Легенда гласит, что духи иногда спускаются на землю, дабы благословить своих близких и родных. Недалеко от ручья у подножья Великих гор расположилась маленькая деревушка с чудесными людьми, которые занимались хозяйством и вели спокойный образ жизни. Недалеко от Бронсов Фермы можно увидеть, старца который рассказывает былины детям, а напротив фермы тетушка Эбби печет пирог в старой печи, которая вот-вот рухнет. Самые вкусные пироги у нее, запах можно услышать за десять лесов. Только не говорите ей, что Хейза готовит лучше. А вот и сама Хейза, проходит мимо ларька Эбби, дабы посмотреть на процесс ее работы. Наверняка хочет взять кусочек ее рецепта. Это вечная борьба старушек. Старушек? Возможно они не так стары, как старец Фредди, но все же, они чудесные. В этой маленькой деревушке, есть еще много таких же чудесных людей, однако судьба распорядилась с их жизнью иначе.
В одну из черный ночей, когда последняя свеча угасает, жители деревушки погружаются в свой сон и пока некоторые считали овец, а другие если тетушкину стряпню, на небе появилось сияние, яркая вспышка осветила всю деревню и все разом проснулись. Тетушка Эбби вспрыгнула с мягкой кровати, разбрасывая все листовки, где она записывала свой рецепт, и с криком выскочила на улицу:
-Боже! Что это было? -Эбби была не единственной кто проснулся.
Все искали старца, который мог бы объяснить, что это за явление. Маленький Фрит побежал к его дому и начал стучаться. Тишина. Никто не отвечал. Эбби и Хейза побежали вместе к дому Старца и начали его звать во весь голос:
-Неужели с Старцем что-то случилось? -Спросила Хейза, надеясь на отрицательный ответ. Однако Эбби сама не понимала в чем дело.
Недалеко на окраине города жил его сын, который сразу прибежал, как только узнал о том, что его Отец не отвечает. Сына Старца зовут Цестер, единственный:
-Эбби, Хейза, что стряслось? Почему вы все встали? -Начал допрашивать сначала Эбби и Хейзу.
-Что с отцом? Почему он не отвечает?
-Мы сами не знаем сынок, мы увидели яркий свет и выбежали из своих домов. Хотели спросить об этом у Старца, но он не слышат. Я боюсь что с ним что-то случилось… -Эбби волновалась больше всех. Веселая и жизнерадостная бабушка, которая в любую ситуацию могла кого-угодно развеселить, стала грустной и опечаленной.
-Отец! Папа! Открой дверь. «Тук-тук» -Цестер начал пинать и бить дверь. В конце концов от всех этих ударов, дверь упала на пол. В темной комнате, поднялась пыль. Эбби и Хейза со всеми остальными ждали снаружи, пока Цестер начал проверять комнату. Была ли надежда у героев, что Старец найдется живым? Увы, нет.
Цестер нашел своего отца лежащим на кровати, из-за того что было темно внутри, он не мог рассмотреть его лицо. Он взял свечку приблизил к нему и увидел, выжженные глаза и омертвелый тон кожи.
Новая эра
Старец ушёл. Его дыхание, некогда спокойное и ровное, растворилось в воздухе, оставив за собой пустоту, которой не было ни звука, ни движения. Цестер стоял у двери его дома, смотрел на маленький деревянный крест у края могилы, который еще не окрашен дождём и солнцем. В деревушке прощание — это тихая, но не холодная церемония. Земля под ногами влажная, туман медленно окутывает могилу, а друзья и родня собираются, чтобы отпустить того, кто был центром их маленькой вселенной.
В течение недели все ходят с тяжестью в груди. Здесь нет громких плачей, здесь нет быстрых ритуалов. Люди сидят вместе, делят воспоминания, иногда выпивают за его здоровье, иногда просто молчат. Каждый день они идут к могиле, приносят камень, знак уважения, знак памяти. И каждый камень — как маленький разговор, который они так и не успели сказать.
Цестер разговаривал с собой, или, быть может, с его духом, хотя наверняка он знал, что это пустое пространство. «Он ушёл… а я остался. А что значит быть остаться?» — спрашивал он себя. Его голос, даже в воспоминаниях Цестера, мягкий, строгий и одновременно тёплый. Он учил его видеть жизнь не как ряд случайностей, а как цепочку значений, которые сами по себе становятся вечными.
Цестер спрашивал самого себя, в его жизни, это был самый долгий разговор со своими мыслями: «Почему смерть всегда кажется концом, когда, возможно, это просто переход?» Его мысли скользят по мудрости Отца: он всегда говорил, что каждый конец — это приглашение к осмыслению того, что осталось, а не к сожалениям о том, что ушло.