Через мгновение на полу уже стоял ворон.
Его перья были чёрными, но в глубине скрывался едва заметный огненный оттенок — как тлеющий уголь под пеплом.
Письмо было зажато в клюве.
Ворон расправил крылья и бесшумно вылетел в окно.
Ночной воздух принял его легко. Он скользил над крышами деревни, не издавая ни звука. Дом Цестера был погружён в темноту — лишь слабый огонёк свечи мерцал внутри.
Окно было приоткрыто.
Ворон опустился на подоконник, затем осторожно проскользнул внутрь.
Комната пахла древесиной и металлом. На столе лежали инструменты Цестера — аккуратно разложенные, как всегда. Птица мягко приземлилась рядом и положила письмо прямо поверх деревянной рукояти резца.
На мгновение ворон замер.
Из соседней комнаты донеслось ровное дыхание — Цестер спал.
Ворон бесшумно взмыл обратно к окну и исчез в ночи.
За деревней, в тени леса, чёрная птица коснулась земли. Силуэт дрогнул, перья растворились в воздухе, и Аврора вновь обрела человеческий облик.
Она глубоко вдохнула холодный воздух.
Теперь выбор был за ним.
Цестер проснулся резко.
Сначала он не понял, что именно его разбудило. Сон рассыпался мгновенно, оставив после себя тяжёлое ощущение тревоги. Он лежал неподвижно, вслушиваясь в темноту.
И тогда услышал.
Короткий, глухой хлопок. Шорох. Будто крылья задели воздух слишком близко.
Он сел на кровати.
В доме было тихо, но тишина уже не казалась пустой. Она будто только что была нарушена и снова застыла.
— Кто здесь?.. — прошептал он в темноту.
Ответа не было.
Он встал и осторожно вышел в основную комнату. Свеча на столе ещё тлела — он помнил, что оставил её почти догоревшей. Но теперь пламя едва заметно дрожало, словно кто-то только что прошёл мимо.
Окно было приоткрыто шире, чем он оставлял.
Холодный воздух медленно втекал внутрь.
И тогда он увидел это.
На столе, поверх его инструментов, лежал сложенный лист бумаги.
Сердце ударило сильнее.
Он точно знал — этого не было, когда он ложился спать.
Цестер подошёл ближе. На мгновение он задержал руку над письмом, словно ожидая, что оно исчезнет. Но бумага была реальной. Плотной. Настоящей.
Он развернул её.
Почерк был аккуратным, уверенным.
"Цестер,
Я знаю, что ты ищешь ответы.
Я готова встретиться с тобой и ответить на все твои вопросы.
Приходи к старому камню на границе леса завтра на закате.
Нам пора говорить без теней.
— Аврора."
Он перечитал строки медленно.
Слова не были угрожающими. Не были загадочными.
Они были прямыми.
Но его взгляд снова скользнул к окну.
Хлопок перьев.
Он был уверен, что слышал его.
Он подошёл ближе к подоконнику и провёл рукой по дереву. Там, в слабом свете свечи, лежало одно чёрное перо.
Тонкое. Глянцевое. Почти угольно-тёмное.
Он медленно поднял его.
— Ворон… — тихо произнёс он.
В груди зародилось странное чувство. Не страх. Не совсем.
Предвкушение.
Он снова посмотрел на письмо.
— Без теней… — повторил он.
Ночь уже не казалась спокойной.
И он знал: завтра он пойдёт.
Встреча без теней
Они стояли друг напротив друга, и между ними было не расстояние — годы.
Вечер окончательно опустился на лес. Небо стало глубоким, почти чёрным, и звёзды проступили ярко и холодно. Аврора медленно повернулась к Цестеру. В её лице не было ни вызова, ни мягкости — только правда, которую больше нельзя было удерживать.
Варглиор сидел чуть поодаль. Его янтарные глаза переходили с одного на другого, будто он следил не за словами — за тем, что скрывается под ними.
— Ты пришёл, — тихо сказала Аврора.
— Ты оставила мне мало выбора, — ответил Цестер. — Письма в доме по ночам не выглядят как просьба.
Она едва заметно кивнула.
— Я не хотела, чтобы ты сомневался.
— Я сомневаюсь до сих пор.
Молчание повисло, тяжёлое, как воздух перед бурей.
— Ты сказала, что ответишь на все мои вопросы, — продолжил он. — Тогда начнём с простого. Почему он скрывал тебя?
Аврора опустила взгляд на мгновение.
— Потому что думал, что потерял меня. А потом… потому что боялся.
— Он? — Цестер усмехнулся без радости. — Я никогда не видел, чтобы он боялся.
— Ты видел его как отца, — тихо сказала она. — Я видела его как человека.
Эти слова задели.