На поддоне холодильной камеры лежал белый парень около двадцати лет. На плече у него красовалась татуировка в виде двух стилизованных восьмерок, а лицо и тело, вдобавок к ранам, покрывали множественные гематомы.
- Если не смущает закрытая ЧМТ, то должен подойти.
- Нет-нет, все замечательно, - успокоил его Магистерий. – Лишь бы нейроны не слишком деградировали, а остальное ерунда. Так, голову мне нести не в чем, придется вскрывать. Ассистент, пилу!
Патологоанатом закатил глаза.
- Пожалуйста, - добавил кейп с нажимом.
Доктор Диммик закрыл лицо ладонью, но все же протянул Магистерию пилу для костей. Тот попытался было спилить черепную коробку, но при первой же попытке шкрябнул диском по поддону, выбив сноп искр.
- Эм… сэр, вы не поможете?
- Молодежь, - пробормотал доктор Диммик и отобрал у кейпа пилу. – Силы есть, а вот ума…
- Я мог бы сделать все своим мечом, но боюсь повредить больничное имущество. А тогда бы про меня завтра весь город трубил, что я не только ограбил больницу, но и устроил в ней погром.
- Зачем вам вообще нужен человеческий мозг, если не секрет?
- Да так, микстурку одну смешать.
- Чтобы стать умнее?
- Нет, для лечения психического расстройства. Не для себя.
- И поэтому вы решили вломиться в морг?
- Вы бы предпочли, чтобы я кого-нибудь убил?
- Юноша, не знаю, как вас зовут, - доктор Диммик аккуратно отделил черепную коробку и профессиональным движением извлек комок плоти кремового цвета. – Если вам в следующий раз понадобится вылечить душевнобольного, не надо никуда вламываться. Просто постучитесь и попросите.
- Магистерий.
- Что?
- Зовут меня так. Я себя так зову. Об этом еще никто не знает.
- Рад, кхм, знакомству. И вообще, почему бы вам просто не снять черную шляпу? Если вы действительно способны работать с мозгом, то могли бы составить прекрасный дуэт с Панацеей, помочь тысячам! – патологоанатом достал из шкафа стеклянную банку для препаратов и положил в нее извлеченный орган. – Если не ошибаюсь, она еще должна быть здесь. Можете встретиться с ней и поговорить.
Магистерий не мог ощущать страх, но испытанное им чувство было ближе всего к смертельному ужасу. Он опасливо принял из рук доктора банку и на всякий случай уточнил:
- Вы хотите сказать, что Панацея действительно здесь? В этом здании?
- Ну да. Она часто задерживается допоздна. Бедная девочка, работает на износ…
- Черт. Черт-черт-черт, - кейп попятился. – П-приятно было пообщаться, доктор, но кажется, мне пора бежать.
Одной рукой прижимая к груди банку, а другой придерживая ножны, Магистерий выскочил из секционной и побежал по коридору. Его здравомыслия хватило, чтобы разыграть перед врачом-патологоанатомом недотепу, потому что причинять вред невинному человеку он не хотел. И его уж точно хватило на то, чтобы построить простейшую логическую цепочку: Панацея – Эмили Даллон – семья Даллон – лютый неостановимый пиздец под названием «Новая волна».
Он осторожно выглянул наружу и огляделся. Чисто. Сто пятьдесят метров через пустующий двор и газоны, потом нырнуть в переулок и спуститься в канализационный люк. Там переодеться, и на этом проблемы заканчиваются. Можно идти домой, заниматься нейро-сывороткой. Если повезет, он даже успеет выспаться.
Магистерий успел бегом преодолеть две трети этого расстояния, прежде чем движение воздуха и вторичная сила предупредили его о появлении поблизости еще одного объекта. Биологического, малогабаритного, и очень быстро движущегося.
Миниатюрная фигурка, облаченная в короткое белое платье и золотую корону, рухнула с неба, преграждая путь. Фирменное приземление Славы – на одно колено и ладонь, после которого нормальный человек остался бы калекой, и от которого асфальт пошел трещинами. Магистерий остановился и только и смог произнести:
- Ох блять…
- Рада, что ты сразу все правильно понял, - шестнадцатилетняя звезда Броктон Бей, которую пресса наделила льстивым прозвищем «мини-Александрия», откинула копну шикарных светлых волос и насмешливо улыбнулась.
- Блять-блять-блять… - Магистерий мелко затряс головой. – Ты серьезно носишь шорты под юбкой?!
- Что? – Слава удивленно приподняла бровь.