Или правда предложить Зиону совершить самоубийство, как это давно предлагала Эшли? Что-то мне подсказывает, что это… слишком в лоб. Жить Зиону определенно не хотелось, потому что смысл его жизни заключался в Цикле, продолжение которого невозможно. Однако сама концепция суицида была для него слишком чужда. Нужно обернуть это как-то… увязать с тем, что Зиону уже знакомо.
Я повернулся к Крысиному Королю. Тот дремал в одном из кресел, уронив голову на грудь. Иногда я и забываю, что большинство людей все еще тратят треть жизни на такую штуку как сон.
- Мистер Эберт, - я подошел к нему и тряхнул за плечо.
Тот слабо заворочался, даже глаза не открыл, но вот укутывающие его летучие мыши, разом повернули головы в мою сторону.
- Что тебе нужно?
- Если я правильно помню, ваша жена погибла за несколько лет до получения вами суперсил, верно?
- Да. Автокатастрофа.
- Что вы чувствовали при этом?
- Это неуместный вопрос.
- Тем не менее, я жду ответ.
Где-то с минуту мы молчали. Эберт не горел желанием делиться личными переживаниями, особенно со мной. Я не собирался отступать, только не сейчас.
Он сдался первым.
- Что может чувствовать человек, потерявший любимую женщину? Можешь представить?
- Могу. Но мой опыт скомпрометирован Симург.
- Шок. Горе. Пустота в душе, - Крысиный Король оставался неподвижным, но его летучие мыши беспокойно зашевелили крыльями. – Странно, что мой триггер не случился тогда. Без Аннет я не мыслил жизни.
- Вы помните свое состояние, хорошо. Попробуйте представить, что должно было случиться, чтобы вы из него резко вышли.
- К чему вообще этот допрос?
- Мне нужна парадигма. И вы способны ее предоставить. Напрягите воображение, это не сложно.
- Только если бы все это оказалось кошмарным сном, и Аннет оказалась жива и здорова.
Я обдумал эту мысль. Создать симуляцию партнера Зиона? Силы Оборотней? Эпицентров, формирующих конструкты из материи? Плохая идея. Ненадежная. Создать видимость оболочки реально, но Зион видит мир не глазами, а множеством сил восприятия. И главное, даже если создадим – что с этим делать?
- Честно говоря, я даже думал о самоубийстве, - продолжал Эберт. – Я не верующий человек, никогда не был. Но если бы не Тейлор… не ответственность за профсоюз… я бы мог решиться. Чтобы быть с Аннет хотя бы в ином мире.
- Для самоубийц заготовлено другое место, мистер Эберт, - ответил я машинально, но мыслями уже находился далеко.
Это было решение. Религиозные догмы, существование загробной жизни, посмертное воздаяние. Все это находится за пределами логики, восприятия и чувственного опыта. Это исключительно вопрос веры.
Я надел маску и вышел из палатки. Рассвет уже алел на востоке, но его красота омрачалась вспышками золотого света, время от времени возникающими где-то за горизонтом. Битва снова сместилась в обитаемые реальности. Надо торопиться.
- Фортуна, - позвал я по связи. – Ты еще здесь?
- Да, - ответила Контесса без промедления. – Протокол «Ганза» готов.
- Я открываю тебе допуск на инициацию. Зафиксируйся на мне. Если в ближайшие минуты исчезнет слепое пятно – выключай «Эгиду», а затем запускай «Ганзу». Если прекратится моя биометрия, следуй прежним инструкциям. При любом исходе, после активации «Ганзы» твое участие можно считать завершенным.
- Принято.
Больше она ничего не ответила. Да и что сказать тогда, когда любые слова потеряли смысл? Возможно, она могла бы построить в голове мою упрощенную модель, попытаться найти слова которые меня подбодрят или сломают, но не захотела. Или, скорее, не догадалась.
- Ясновидец, Привратник, - произнес я в пустоту. – Я знаю, вы слышите меня. Слышите, и можете передать остальным мои слова. Пусть отступят. Держатся на расстоянии, наготове, но в бой не вступают. И дайте мне дверь.
Пришлось ждать несколько секунд, пока мое сообщение расходилось по Сети. Потом портал открылся, и я шагнул на знакомые до боли улицы.
От Броктона Бей Алеф осталось немного, но достаточно, чтобы узнать очертания районов и набережной. Разрушенные здания, обломки бетона и асфальта, искаженные высвобожденными силами в противоестественные формы, бурлящие воды залива, обломки каких-то циклопических механизмов, сваренных из стальных балок и корабельных обломков.