Берет ее сзади, неумело, потому что все его девушки предпочитали смотреть на него. Но Юле нравится так: она кусает уголок подушки и подается ему навстречу так же быстро и остервенело, как и он вбивается в нее.
Никакой нежности, но их пальцы переплетаются. Андрей трахает ее резко, жадно втягивая в себя запах ее тела и изо всех сил сжимая в своих руках, так что она начинает задыхаться.
Он ослабляет хватку, но не прекращает движений – он не уверен, что сможет остановиться, даже если она его попросит.
Это какое-то наваждение. И это пугает его.
Андрей выстанывает ее имя, зажмуривается до звездочек в глазах и целует ее мокрую спину, оставляя красные следы за собой.
У него рвет крышу от того, что он получил то, что хотел. Андрей в принципе привык получать то, что хочет, но сейчас его награда, доставшаяся ему за ожидание, слаще, чем те, что были ранее.
Он чувствует, как у него горят ладони, которыми скользит по ее телу. Хватая Юлю за бока, он резко дергает ее на себя, от чего она поворачивает к нему голову:
– Полегче, – шепчет припухшими от поцелуя губами.
Андрей прислоняется лбом к ее спине. Он сейчас не может говорить. И думать тоже у него не выходит. Он лишь меняет угол проникновения, а Юля приподнимается на локтях, пытается подстроиться под его движения и стонет глубоко.
– Черт бы тебя побрал... – еле слышно бормочет она, а Андрей вгрызается ей зубами в плечо. Юля вскрикивает внезапно высоким голосом и этот звук отдается ему где-то в груди, сладким спазмом сжимая сердце.
Он выходит из нее, и Юля шипит разочарованно, бросая на него злой взгляд из-за плеча:
– Что ты делаешь?
Вместо ответа Андрей разворачивает ее к себе лицом. Юля руками упирается ему в грудь, но какой бы колючей и злой она не была, Андрей знает, что все равно сломает все ее барьеры. Ведь он сильнее.
– Не надо, – говорит она, а Андрей улыбается, совсем ангельски, прижимая ее собой к постели. И целует ее, сопротивляющуюся, жадно прижимая к себе, скользя руками по ее маленьким округлым грудкам.
И входит медленно, на этот раз смакуя каждое ощущение внутри нее.
– Малыш... – шепчет он срывающимся голосом и делает первый толчок, отчего Юнги выгибается. – Малыш... Ты такая красивая...
Она что-то бормочет, и из всего этого бормотания Андрей разбирает слово "идиот". Он усмехается, ускоряя движения, тяжело дышит и шепчет ей в ухо:
– Малыш, ты моя. Ты слышишь? Ты моя...
Глава 5
Утро не задается с самого утра.
Ну то есть Андрею как-то не впервой просыпаться в постели девушки, когда его будят поцелуем, но тут немного другое дело. Здесь нет никаких нежных поцелуев – здесь злой голос Юли, впивающийся ему в уши гневной сиреной, ее цепкие маленькие руки, пытающиеся его растолкать и дикое, с придыханием, шипение ему прямо в ухо:
– Просыпайся быстрее! Скоро Игорь вернется!
Андрей мгновенно просыпается, подрывается с кровати и как был – то есть голый, вскакивает на ноги. Юля, завернутая по уши в простыню, хрипло смеется. И Андрею приходится признать, что такая она – растрепанная, с широкой задорной улыбкой и глазами-щелочками нравится ему еще больше.
– Чего встал? Собирайся давай, – Юля прикрывает глаза и валится на постель. Андрей цепляет взглядом ее голые ноги, ее саму, и его накрывает волной нежности. Он ложится на постель, она вскидывает на него удивленный взгляд и хмурится:
– Ты не слышал, что я тебе сказала? Вставай!
– Сейчас, – обещает Андрей.
Он обнимает завернутую в постельный кокон Юлю, прижимается к ней и, слыша, как приглушенно та ругается, понимает – что да, именно она ему нужна.
И его даже не пугает собственный идиотизм. Потому что родители, узнав, в кого влюбился Андрей, непременно покрутят пальцем у виска. Но ему все равно, ему хочется до звездочек в глазах попробовать ее еще раз, и смотреть на то, как она прогибается под ним, как просит еще и еще, и как целует его – крепко, с привкусом кофе и сигарет. И хочется простого, совсем, ну вроде как сидеть рядом и телевизор смотреть.
Все потому что…
С Юлей просто. Нет ни единого вопроса: «зай, а как ты относишься ко мне?», «зай, а ты меня любишь?», нет этих жалобных глаз и милого тона, которым стараются говорить все девушки, и в котором ненатуральности столько, что зубы сводит.
Юля крепкая и честная, как тот кофе, который она уже, скорее всего, выпила. И правда в ее взгляде прошивает всего Андрея и выходит из его сердца, как пуля, навылет.