Вместо этого он не двигается. И отвечает вопросом:
- У тебя кто-то есть?
Он бы не удивился, если бы так оно и было. Или Юля ответила бы в своей обычной манере, что это не его собачье дело. Вместо этого она на удивление спокойно произносит:
- Нет.
- Ты влюблена?
- Нет.
- Я тебе не нравлюсь?
Юля вздыхает тяжело и шепотом, с каким-то отчаянием выдыхает:
- Нравишься. Очень.
- Тогда в чем дело?
Она молчит, и он дает ей нужную паузу. А затем Юля тихо говорит:
- Был один парень… Я вообще с ума сходила по нему…
Андрей сцепляет зубы. Ревность раскаленной иглой вонзается в сердце, но он молчит, не желая прерывать девушку. Потому что кажется: вот оно, нащупал тот верный путь, по которому можно прийти к заветному. И не хочется испортить все неосторожным злым словом.
А Юля продолжает:
- Не знаю, как он догадался об этом… - она грустно хмыкает: - Впрочем, наверное, ничего сложного в этом не было, у меня все на роже было написано… В общем, он назначил свидание, приволок огромный веник… Я так рада была… Дура глупая. Мы встречались пару месяцев, а потом я ему дала.
Андрей прикрывает глаза. Ему кажется, что за этой показной грубостью таится что-то огромное, болезненное и отчаянное, еще не пережитое, не прожитое. То, с чем Юля так и не смогла справиться.
- И после этого его как подменили. Я пыталась с ним поговорить, но было такое ощущение, что со стеной разговариваю. А потом… - голос Юли прерывается, хрипит, словно заезженная пластинка, она откашливается и продолжает обыденным тоном, быстро и резко заканчивая и обрубая свою историю: - Потом я узнала, что он на меня поспорил.
Наступает тишина. Андрей смотрит в одну точку, пытаясь понять и пережить все то, что пережила эта смелая и грустная девушка. Но не может. Он знает, что до конца никогда не поймет, каково это – быть использованным.
Поворачивает к ней голову, а Юля достает пачку сигарет. Негромко взвизгивает зажигалка, загорается огонек – и дым тихо плывет по комнате.
- Я тогда подумала, что больше ни один мужик не использует меня. Использовать буду лишь я. Сечешь, о чем толкую? – она искоса смотрит на Андрея.
А у того ощущение, что он шел по ровной дороге, ведущей в рай, а теперь на ровном месте провалился в болото. И как теперь быть, что сказать – понятия не имеет. И каким-то шестым чувством ощущает: что ни скажи сейчас, будет не то и не так. Потому что она так решила.
«Но почему тогда так нервничает? Пьяная пришла…»
Андрей смотрит ей в глаза, пораженный внезапной догадкой.
- Ты так бесишься, что даже напилась, просто потому, что я тебе нравлюсь. И внутри себя ты готова преступить запреты.
В ее глазах мелькает беззащитное выражение, а затем скулы заостряются, и Юля выдавливает из себя:
- Вышел вон.
- Я прав, - шепчет Андрей, не слушая ее.
- Выйди, я сказала!
- Ты так злишься, потому что я оказался совсем близко…
- Андрей!..
- … к тебе и твоей коже…
- Я тебя прошу! – ее голос срывается.
- Не бойся.
Эти слова, вырвавшиеся у него, Андрей готов засунуть обратно себе в глотку. Потому что – уверен, Юля будет злиться еще больше. Но она, эта упрямая, плохая и непостижимая девчонка, вдруг вдыхает так тяжело и обмякает. Прячет лицо в руках и горбится.
И Андрею ничего не остается, кроме как обнять ее. Слушать тихое, немного тревожное сопение, ощущать тонкость и хрупкость девичьей фигурки, гладить Юлю по волосам. Чувствовать, как она приваливается к нему и обнимает в ответ таким беззащитным и настоящим жестом. И понимать: он не выиграл эту девочку. Потому что в его случае выиграть – значит проиграть вчистую.
Но и не проиграл. А просто вступил на другой, совсем неведомый путь, где будет рядом с ней. Потому что теперь уверен – она позволит. И не оттолкнет, как делала раньше. Его непостижимая плохая девчонка.
Конец