Не открывая глаза, Ника проглотила горькую таблетку, которая из-за большого размера, чуть не застряла в горле, но вовремя выпитая вода протолкнула ее. Сироп оказался сладеньким и вкусным.
— Всё, спи. Как пойдешь на поправку, дам гематогенку.
Ника ничего не стала говорить, но на лице появилась слабая улыбка. Именно с нее началась их дружба. В тот момент Гриша понял, что они надолго связали свои судьбы между собой. Она стала для него сестрой, а он для нее первой любовью. Такой болезненной и горькой, но в тоже время радостной. Гриша об этом не знал, да если бы и узнал, то ничего не смог бы изменить. Он все равно видел в Нике маленькую девочку, которую нужно оберегать и защищать. А она его тихонько любила.
Глава 4.
Пятиэтажка с детской площадкой находилась на отшибе района, довольно далеко от гаражей, которые находились на другом конце района, гранича со вторым. Здесь недалеко находилась общага работяг в советское время, а сейчас тут живут неблагополучные семьи с детьми. Ника была единственной, кто подходила под беспризорника. С ее то родителями и улицей, на которой живёт. Остальные ребята из компании жили в центре, и родители у некоторых были нормальные, только сами дети не хотели быть такими же.
Беглый взгляд на окна на третьем этаже, ничего не дал парню. Ему все равно придется подниматься в квартиру и разговаривать с пьяным отцом Ники. Тот, когда пьяный, совсем не адекватный, может и в лицо прописать для профилактики кулак. Гриша не раз видел разбитые губы Ники и рвался избить ее отца. Вот только девочка останавливала его, говоря, что он не заслуживает потом сидеть за избиение такого ничтожества, как ее отец.
Из подъезда вышла женщина, которую Гриша сразу же узнал. Он не раз видел, как Ника разговаривала с ней.
— Здравствуйте, — парень подошёл к женщине, которая в руках держала пакетики с кормом для кошек.
Гриша знал, что на углу дома была дырка, через которую кошки забирались в подвал, где находились трубы отопления и жили там. А эта женщина всегда кормит кошечек, покупая корм на последние деньги пенсии.
— Здравствуй, — женщина подозрительно посмотрела на парня, пытаясь вспомнить, где она видела его.
— Не подскажите, а Ника дома? — Гриша ткнул пальцем на окна третьего этажа, где висела розовая занавеска, которую Ника терпеть не могла.
— А ты ей кто?
— Друг, меня зовут Гриша. Вы меня раньше видели, я Нику всегда до дома провожал в позднее время.
— А, вспомнила! Давно тебя не было видно, — женщина подобрела и уже не боялась парня. — Никочки нет дома. Там только ее родители алкаши проклятущие. Даже полиция не помогла угомонить их. Как пили и буянили, так и пьют и буянят.
— А где она? — с беспокойством спросил Гриша, боясь услышать самое худшее.
— Так два месяца тому назад приехала полиция и забрали Нику в приют, — ответила женщина. — А недавно ее родителей лишили родительских прав.
Гриша побледнел.
— А в какой приют ее забрали?
— Так у нас приют один, в соседнем районе находится. И поделом этим алкашам. Теперь Никочка будет в тепле и уюте жить.
Не слушая больше женщину, Гриша сорвался и побежал вперёд по дороге. В голове билась мысль, что ему срочно нужно попасть во второй район, пойти в приют и увидеть Нику. Парню жизненно необходимо узнать, что с девочкой все в порядке.
Второй район считался элитой. Здесь живут люди обеспеченные, образованные и дома здесь лучше, нежели в первом. В обоих районах есть главари и их компания. Чаще всего это школьники и студенты, которые для поддержания имиджа, иногда собираются на стрелки и бьют друг друга.
Но стараются без причин не заходить в районы. Если это конечно не больница, полиция, которая по закону подлости находилась именно во втором районе. На магазины тоже не распространялось это правило.
Добравшись на автобусе до приюта, который находился в центре района, Гриша зашёл на территории. Под ногами хрустела опавшая листва. Нынче снега ещё не было, что удивляло даже синоптиков, но зато были сильные морозы.
— Вы куда? — остановил парня охранник у самого входа. — Без разрешения нельзя!
— Мне бы одну девочку увидеть, — Гриша остановился.
— Какую девочку? Вы разрешение запрашивали?
— Какое разрешение? Это же приют, а не детский дом.
— Разрешение на посещение, — важно проговорил мужчина, стоя перед парнем и загораживая ему весь обзор.
— Виктор, кто тут у тебя? — раздался грозный голос и из дверей вышла женщина.
Гриша ещё подумал, что таких некрасивых людей на свете не бывает. Маленькая, впереди толстый живот или это вообще была грудь, лицо заплывшее с висячими щеками, как у бульдога.