— Насколько давно?
— Сергей! — крикнул Чугунов в глубину зала. — Сколько времени Элла уже не появляется?
— Месяца два, кажется… — донесся в ответ мужской голос.
— Ну вот, видите… Два месяца.
— И что же, вас, Вячеслав Георгиевич, совсем не взволновало, что Элла Фишкис перестала появляться на работе? Причем, насколько я понимаю, безо всяких с ее стороны предупреждений?
— Да какая это для Эллы работа! Ерунда… Я подумал: перестала ходить в трактир — ну, значит, надоело ей. А может, с деньгами у нее стало получше.
— Вот как?
— И потом, как вам сказать… Конечно, я еще в том возрасте, когда замечают исчезновение красивой женщины. Но поймите… У меня семья, трое детей, и вот этот бизнес! — Чугунов обвел рукой трактирный зал. — Бизнес по-русски — с ежедневными нервотрепками. Я вообще ничего не успеваю, понимаете?
— Ой ли?
— Клянусь! Представьте… Вот сегодня жена, когда утром кофе пил, поцеловала в макушку и говорит: «Славка, у тебя лысина появилась!» А тут мобильный зазвонил — и понеслось… Я даже расстроиться не успел. А ведь в юности думал: лысина появится — повешусь. А вот появилась — и даже внимания не обратил. Посмотришь по телику рекламу и диву даешься: и когда это люди операции делать успевают — волосы пересаживать? Тут, кажется, ногу потеряешь и то не заметишь, дальше так и побежишь.
— Неужели так некогда? — Ростовский намеренно недоверчиво покачивал головой, слушая раскованно-откровенный монолог своего собеседника.
— Нет, ну, конечно, иногда успеваешь о чем-то подумать. О женщине, например… Это волнует. Но ведь для того, чтобы подумать, надо найти время! А где его возьмешь?
— В общем, насколько я понял, вас совсем не удивило исчезновение вашей сотрудницы Эллы Фишкис? — строго уточнил Ростовский.
— Да какой там сотрудницы! — протестующе замахал руками Чугунов. — Говорю же — это не работа… Так, фигня! Нет, конечно, я удивился немного, что Элла перестала появляться в моем ресторане…
— И что — не звонит?
— Да…
— И на звонки не отвечает?
— Да…
— И что же?
— Я даже хотел к ней заглянуть. Но закрутился, конечно, и забыл.
— И?
— А вот вы пришли — и я вспомнил.
— Хорошо, что хоть теперь вспомнили.
— Нет, нет, нехорошо, — пробормотал Чугунов. — Ах, как все это нехорошо…
— То есть? Поясните.
— Понимаете, конечно, это все-таки свинство, что я не поинтересовался ее судьбой. Свинство, настоящее свинство! Элла ведь у нас, понимаете, я уже вам говорил, типичная «хорошая девочка». При том мямля, рохля, интеллигентка… Понятия не имею, как она умудряется существовать! Элла, понимаете, как мимоза среди кактусов.
— Не понял?
— Ну, я хочу сказать, что она абсолютно не приспособленный для нашей жизни человек. Она, понимаете ли, мимозка, а кругом одни кактусы. А с кактусами ведь шутки плохи. Мы вот тут с женой купили в подарок знакомым кактус. Здоровенный такой! «Когти дьявола» называется. Поставил я его в багажник. И забыл. А потом спьяну в темноте полез — и на эти «когти дьявола» напоролся… Так две недели с перевязанной рукой ходил. Хорошо, что хоть не мордой в этот кактус уперся.
— Давайте ближе к теме, — остановил ботанические сравнения своего собеседника милиционер. — Что конкретно с ней могло случиться? Кроме покупки кактуса…
— Ох, даже не знаю… Да, в общем, все что угодно… Такая мямля!
— Ну подумайте, подумайте еще как следует, Вячеслав Георгиевич.
— Слушайте… А может, она все-таки у родственников гостит?
— У Горчицких?
— Точно. Кажется, именно такая фамилия у ее двоюродной тетки…
— Агнессы Йозефовны?
— Ага, точно, Агнессы!
— Вы так думаете? Элла Фишкис что-то вам говорила об этом?
— Хотя нет… Элла обычно прежде всегда отпрашивалась, когда к своим ездила гостить.
— А в этот раз нет?
— Нет…
— Просто исчезла — и все?
Чугунов вздохнул:
— И все!
— А вы — ноль внимания…
— Я же вам все сейчас объяснил!
— Неубедительно.
— Уж как получилось…
— Ладно. — Юра сделал вид, что встает из-за стола. — Мне, пожалуй, пора.
— Так вы будете ее искать? — несколько настороженно поинтересовался хозяин трактира у Ростовского.
— Буду, — твердо заверил Юра.
— Тогда вот что… — Слава Чугунов достал из бумажника несколько купюр. — Тогда это от меня… Взнос… чтобы вас стимулировало.
— О'кей… — Юра взял деньги.
— Пообедать не желаете?
— Можно.
Вышел Юра из трактира «Ядрена-Матрена» в настроении хорошем, сытом и вполне оптимистичном.