— Да, грубо вышло, — он облизывает губы, а испуганные глазенки суетливо бегают из стороны в сторону.
— Ты не умеешь извиняться, да, Хард? — кладу карандаш между книжных страниц и закрываю учебник.
— Не было необходимости.
Огрызок кладу на стол. В случае неприятных слов Тома в мой адрес, я швырну его брюнету в лицо и опозорю перед всеми второй раз за день. Давай Хард, скажи что-нибудь гадкое! Дай мне повод!
Взгляд Томаса твердеет, и каждая мышца тела выдает его напряжение, показывая, что он не собирается проигрывать какой-то выскочке, ничего не знающей об удовольствиях, что она обязана доставить ему.
— Ну чего ты хочешь, Хард? — закрываю тетради и складываю их в рюкзак вместе с недоеденным перекусом. Учиться не так интересно и завораживающе, как вести беседу с этим говнюком и делать вид, что ты не удивлена такому внезапному вниманию к своему существованию. — Резкое проявление интереса к моей персоне означает, что тебе от меня что-то нужно, но пристальное наблюдение твоих друзей за нашей беседой и перешёптывания означают, что вы поспорили, — челюсть Харда встречается со столом, и он хлопает ресницами, как глупый и неопытный мальчишка, позабывший, что делать с девушкой в постели, — а я трофей, который нужно завоевать! Ну так вот, — вешаю рюкзак на плечо, встаю, облокачиваюсь на стол и с тихой яростью цежу, — иди на хер, Хард! — достаточно громко, чтобы друзья брюнета расслышали каждое слово, захлопав зенками так же ошалело, как их недоделанный дружок. И совершенно не важно, что несколько секунд назад я сидела и вслушивалась в шокирующую информацию, четко понимая, что приму участие в любом безобразии, предложенном Хардом. Проблема лишь в том, что такие, как он, никогда не просят — они приходят и берут.
Томас бледнеет на глазах, теряет самообладание лишь на мгновение. Сжимает челюсти до скрежета зубов. Желваки ходят ходуном под кожей. Взглядом Том готов испепелить меня, уничтожив любые доказательства его унижения.
В университетском коридоре слишком мало студентов, чтобы бесследно затеряться в толпе. Спешу к выходу, умоляя богов оградить меня от очередных бесед с Хардом.
— Стой! — Том настигает меня около выхода, дёргает за руку и впечатывает в дверь. От удара трясутся стёкла. Кожа на запястье горит от прикосновений брюнета, — мне никто и никогда не отказывает! — горячий шёпот, слетающий с губ Томаса, обжигает огнём. Пристально слежу за каждым движением.
— Сегодня не твой день, Хард, — пожимаю плечами, позволяя ему держать меня за руку и контролировать ситуацию.
— Предлагаю сделку! — Том взъерошивает волосы, отходит на шаг и оценивает результат своего хамского налёта. Я взбудоражена и опьянена, — я тебя трахну! — мои глаза округляются от возмущения, от нарастающей обиды и горячи хочется забиться в истерике, заплакать и убежать прочь, но злость удерживает меня на месте, а дверь за спиной не позволяет рухнуть на пол. У меня есть шанс использовать Харда! — Взамен проси что хочешь! — он невозмутим, уверен в себе и всё же тень тревоги не отпускает, отчего Томас раскачивается на пятках как мальчишка. Конечно, он не может проиграть спор своим друзьям! У меня появляется уникальная возможность воспользоваться самим Томасом Хардом и обратить его власть против него…
— Что ты можешь мне дать? — высокомерно фыркаю, показывая, что меня нельзя купить.
— Для начала лучшую ночь в твоей жизни, — низкий голос брюнета действует гипнотически.
— Этого мало! Ты у нас самый популярный парень в университете, Хард, а я хочу стать заметной. А как повысить свою популярность, если не за твой счёт? — дышу Харду в губы, кончиком носа намеренно касаясь их, и дыхание его застревает в груди. Он не способен вздохнуть. — Станешь моим бойфрендом по договорённости.
Идеальный способ стать самой популярной девушкой в университете, используя в качестве повышения своего рейтинга самого Томаса Харда. Не то чтобы мне так сильно хотелось стать востребованной, скорее, я просто хочу доказать себе, что такие, как британец, пойдут на всё ради одного тупого спора. И даже такие, как Хард могут привязаться к одной единственной девушке и быть зависимой от неё. Господи, о чем я думаю? Я действительно хочу заставить эту кареглазую сволочь влюбиться в меня? С моими способами обольщения он быстрее сдохнет от смеха над моими попытками и просто свалит после выполнения спора. Но возможность слишком заманчивая…
— Рехнулась, блядь? — Том хватает меня за шею и шипит словно змея.