— Лора выметайся! — с остервенением рявкаю на весь салон и открываю пассажирскую дверь, наилюбезнейшим взглядом приглашая её покинуть мою гребаную тачку. Она поджимает губы, а в глазах блестят слёзы обиды... Весьма миленькое личико Кросс с куклиными чертами искажается гримасой злобы и остервенения, и похожа она уже не на изящную куклу из дешевого пластика, а на потрепанную игрушку.
Лора широко открывает дверь, выбирается из салона и с сердцем захлопывает, заезжая своей сумочкой по зеркалу заднего вида.
— Я в полной заднице, — упираюсь лбом в руль и испускаю вопль отчаянного человека. Меня пугает неопределенное будущее и пугает эта сучка. Девчонки, которые не поддаются твоей власти, очень опасны и могут стать проблемой...
— Хард!
Подпрыгиваю от стука в лобовое стекло и не успеваю даже моргнуть, как Адам садится ко мне в машину. Сегодня что, день открытых дверей в мою тачку?
Райт выглядит встревоженно. Постоянно оглядывается и всматривается в проходящих мимо студентов. Это бесит и напрягает. Мне своих переживаний хватает. Наверное, где-то поблизости Элис, пасет каждый его шаг. Адам боится её как огня. Она не в восторге от его общения со мной. Что за парень страшится своей девушки и позволяет помыкать собой? По мнению Элис Хупер, я – худшее, что могло случиться с Адамом: плохой друг и отвратительный человек. Очень конкретное и правдивое описание моей личности. Если говорить откровенно, в глубине души, я всегда был благодарен Адаму за дружбу и несмотря на исковерканные слухи, не имеющие ко мне никакого отношения, он оставался рядом. Интересно, его Элис знает, что один из главных зачинщиков всех наших споров – её обожаемый Адам?
— Я хотел поговорить насчет Майи? — Райт сканирует взглядом каждого прохожего и облегченно выдыхает всякий раз, когда убеждается, что это не его тиранша в юбке прошла мимо.
Хочется хорошенько треснуть его, чтобы он пришел в себя и вспомнил наконец-то, что нельзя быть таким слабовольным слюнтяем и подкаблучником. Каждая девушка должна знать своё место. Иначе, рано или поздно она сядет тебе на шею и свесит ножки. Адам тому подтверждение. Отвратительно то, что его абсолютно всё устраивает.
— Кого? — вспоминаю про вопрос Райта и недоумевающе хмурюсь, перебирая всевозможные имена девчонок в своей голове, но проблема в том, что после проведенных бурных ночей, их имена автоматически стираются из памяти.
— Вы с Брэдом заключили на неё пари, — Адам смотрит на меня как полного дурака. — Майя Льюис.
— А, — почесываю затылок и вспоминаю, что сам назвал ее по имени в столовой и в кабинете мисс Кёртис. Майя. Майя Льюис. Необходимо запрограммировать свой мозг на долгое хранение в памяти имени одной девчонки. Не дай бог я облажаюсь и в самый ответственный момент забуду, как зовут объект моего спора и не видать мне выигрыша. Девчонки текут от самой мысли о том, что такие парни как я запоминают их имена, а если несколько раз нежно произнести их, растягивая каждую букву, не заметишь, как кончит и можно смело приписывать себе новое достижение.
— Она хорошая девчонка, — Адам начинает издалека и говорит сдавленным голосом, зная, как я отношусь к нравоучениям. — Я серьезно, Хард. Льюис действительно замечательный человек в общении, с которым легко и комфортно. Она своя. — Обдаю Райта ледяным взглядом. Если он сейчас не заткнется, у него под глазом будет красоваться фингал.
— Мне ее общение не нужно! — Единственные звуки, которые она должна издавать — стоны наслаждения.
— Ты не понимаешь, Том, — Адам прячет лицо в ладонях и протяжно воет, поражаясь моей тупости и раздражаясь моей бессердечности. — Майя особенная девушка и я просто хочу, чтобы ты был с ней повежливее... — Ярко зеленые глаза друга выпрашивают моего обещания о хорошем поведении, но я всегда себя хорошо веду с девушками секс с которыми повышает мой авторитет альфа самца.
— Ты тоже в секте поклонения ей?
— Мы ходили вместе на спецкурс по философии и частенько вместе работали над практическими заданиями.
— Когда ты цитировал Ницше[1] и засирал нам мозг всякой херней? — перебиваю его, вспоминая прекрасные времена.