— Что-то типо этого...— скептически указываю на картину, не внушающего доверия и не прививающую дикую страсть к искусству, и поглядываю на довольную мисс Кёртис.
— Попробуй, Майя. Я обещаю, ты не пожалеешь, — не дожидаясь моего ответа она вбивает моё имя в списки и новый факультатив появляется в моей жизни сам по себе. Ну, я же хотела изменений.
— Майя, возьми расписание на этот семестр, — она протягивает мне листок бумаги и сейчас где-то мои сокурсники бьются в припадочном смехе от комичности ситуации. Не успела начаться учеба, как Майя Льюис в курсе всех событий и знает расписание на весь семестр.
Я любезно улыбаюсь и выхожу из кабинета. По пути достаю из рюкзака блокнот с ручкой и держа во рту расписание, делаю заметку в ежедневнике о новом факультативе. На автомате иду по коридору и не смотрю под ноги, исписывая один чистый лист бумаги. Кто-то вне поле моего зрения грубо задевает меня плечом, вышибая блокнот из рук. С тупым звуком он падает на пол, а виновник моей испорченный записи даже не останавливается, щеголяя по коридорам как модель по подиуму.
— Эй! Не хочешь поднять? — рявкаю на весь коридор, заставляя любопытных студентов замолкнуть от удивления и восхищения. Мои слова впечатываются в спину этой скотины. Брюнет останавливается и медленно оборачивается с такой ленью и неохотой, словно делает мне одолжение, показывая, что слышит меня. Хочется треснуть рюкзаком по его кучерявой башке, встряхнуть за грудки и швырнуть об шкафчики. Не замечаю, как сжимаю кулаки, готовясь к сражению. Пульсирующая тишина вокруг давит на барабанные перепонки. Мне даже кажется, что я отчетливо слышу взмахи ресниц каждого студента, наблюдающих за разворачивающейся драмой у них на глазах. И это в первый день нового учебного года.
— Что, твою самооценку? — Кареглазый оскаливается в улыбке, побеждая меня одной чертовой фразой и теряет интерес к девушке, которая не смогла поставить его на место. Я порываюсь сорваться с места и все-таки хорошенько врезать ему рюкзаком для успокоения души, но кто-то хватает меня за локоть и останавливает от глупого поступка.
— Полегче, подруга, это же Хард. Чего от него еще ждать?
Томас Хард — выпускник и самый желанный парень Беркли. Любая девушка мечтает провести хотя бы одну ночь в его постели, насладившись сексуальными способностями этого похотливого козла. Хард и его друзья считаются местными легендами, а девушки воспринимают эту троицу извращенцев как святых, наделенных великим даром доставлять им райское наслаждение. Похоже на рекламу Баунти!
Моя спасительница трогает меня за плечо, возвращая в реальность и протягивает утерянный блокнот. Мы вместе ходим на историю. Я хорошо знаю девушку в лицо, как и многих остальных с других факультетов, но не знаю их имен.
— Я — Кэт, — она мило улыбается. — Знаю, ты не забиваешь свою гениальную голову ненужными именами, но моё запомни, — она хихикает и трогает меня за руку.
— Конечно, я знаю тебя, но все не представлялся удобный случай для знакомства, — чушь! Просто мне тяжело даются новые знакомства. Я не тот человек, который найдет себе место в любой компании. Скорее я буду сидеть одна и молиться, чтобы никому в голову не пришло подойди ко мне и заговорить. В этом плане одиночество — удобная штука. Нет лишних тревог, а твои надежды и ожидания никогда не разобьются о жестокую реальность и бесчувственность людей.
— Поблагодарим Харда за наше знакомство, — у меня лицо сводит от отвращения, а Кэт задорно хохочет над моей физиономией. Когда девушка перестает смеяться, замечаю на её правой щеке неровный шрам в виде полумесяца и понимаю, что бессовестно пялюсь. Мысленно выругиваюсь и отвожу взгляд.
Кэт не замечает моей сконфуженности или любезно делает вид. Добрая улыбка остается на ее губах, а глаз задорно горит. Кажется, она по истине впечатлена моим страстным порывом повоевать с Хардом.
— Никогда не сдавайся, подруга, — обладательница боевого раскраса заговорщицки подмигивает мне, и доброжелательная улыбка на губах трансформируется в загадочную ухмылку со скрытым подтекстом, а серебряное колечко на нижней губе вдруг превращается в маленькое холодное оружие.