— И чего ты хочешь сейчас? Получить мою душу?
— Твоя душа и так в моих руках, — развеиваю свой бокал. — Не будь на то моей воли, ты бы до сих пор даже не осознавала, что умерла, пребывая во власти сонной пелены. И сделать я с тобой уже могу, без преувеличений, что угодно. Я и при жизни был магом, способным в одиночку сровнять Денерим с землёй, а после перерождения я стал в десятки раз сильнее, особенно здесь — в пространстве Фэйда. Но разговариваю я с тобой не для того, чтобы съесть. Я вообще не ем души, если уж на то пошло.
— Тогда зачем весь этот разговор? — выдохнула эльфийка, успокаиваясь. Что ни говори, а держать себя в руках она умела.
— Всё очень просто. Я хочу определиться, как нам жить дальше, потому как Шианни мне дорога, да и Каллиан очень нравится. Я прекрасно знаю, каково это — терять родителей, и не хочу, чтобы они страдали. Но тут возникает одна маленькая проблема: девочки скоро уснут, и я могу обеспечить вам встречу. Могу даже позволить вам видеться каждую ночь, когда они будут засыпать. А позже, когда ты несколько привыкнешь к своему новому состоянию, смогу вернуть тебя в мир живых, подарив новое тело. Но всё это — только если ты будешь вести себя адекватно. Позволять тебе вместо объятий и утешений ещё сильнее ранить чувства малюток, например, бросившись на них с кулаками, крича какую-нибудь чушь о том, что те — мерзкие фантомы мерзкого демона, я не могу. Так что думай, и думай хорошенько — времени у нас не так уж много.
— И я должна тебе верить? — мрачно сверля меня взглядом, спросила женщина.
— Ты ничего не должна, а в особенности — верить, — я против воли улыбнулся. Когда-то, очень давно, я сам слышал эту фразу. От Флемет. Забавно, чтобы оценить всю её ироничность, мне пришлось немного умереть. — Я предлагаю тебе вновь обнять дочерей, продолжить учить их, а позже — вернуться к нормальной жизни. Если ты этого не желаешь — твоё право, я просто отпущу твою душу туда, куда она должна будет уйти, девочки окончательно потеряют мать, это будет неприятно, но… это часть жизни. Поплачут и отпустят. С их обучением станет похуже, но и эту проблему я смогу решить.
Установилась тишина. Всё, что я хотел сказать, я сказал. По поверьям, бытующим на просторах Тэдаса, демон должен из шкуры лезть, чтобы сманить к себе смертную душу, а тут какой-то непонятный хрен открыто заявляет «мне на тебя плевать, по большому счёту, я просто доброе дело делаю». С другой же стороны, все знают, что демоны жутко коварны, да и доверчивостью Адайя не отличается. Но… что бы то ни было, она оставалась матерью, и ей предлагали вернуться к её детям. Потому я не сомневался, что будет дальше.
— Хорошо. Но я хочу знать точные условия и что ты хочешь.
— Да ничего. Учи их чему пожелаешь, общайся, разговаривай. Можешь даже увещевать, что их друг, вернувший тебя из-за грани, на самом деле коварен, хитёр и имеет на них свои планы. Это вполне себе правда, и я не собираюсь её отрицать.
— И как ты хочешь их использовать?
— Пока мои планы ограничены тем, что из них могут получиться прекрасные Воины Духа. По талантам, разуму и характеру у них и так прекрасные задатки стать чем-то куда большим, нежели бесправная прачка, стирающая портки шемленов за пару медяков, а с моей помощью они гарантированно станут одними из важнейших фигур Ферелдена. То, что я умер, не означает, что мне безразлична судьба моего народа, и помогать действительно талантливым сородичам в этом ракурсе — естественно. К тому же они красавицы, а я — нормальный мужчина, который слаб перед милыми мордашками.
— И ты не боишься, что я настрою их против тебя? — сколько скепсиса, ох, если Каллиан пошла в маму, то я уже заочно влюблён.
— Если Шианни после моего дела поверит словам, пусть и близкого человека, но лишь словам, и отвернётся от меня… значит, я в ней ошибся, — пожимаю плечами, — и она не подходит на роль моей ученицы… или спутницы в будущем, — к тому же в случае чего, изучив стиль речи и преподавания Адайи, в крайнем случае я смогу заменить её фантомом с правильной идеей.
— А если нет? Ты будешь использовать их как солдат против храмовников или кого-то ещё?
— Разумеется нет. Я не буду обещать, что битв в их жизни вообще не будет — грядут довольно тяжёлые времена, во время которых кровь потечёт рекой и без всякого моего участия. Пятый Мор начнётся в Ферелдене уже примерно через девять лет, и это никак не предотвратить. Но я совсем не хочу их терять, потому не буду рисковать ими почём зря или отправлять в гущу заведомой бойни. Однако чем лучше их навыки и душевное состояние, тем выше их шансы выжить. Само собой, и мне они смогут помогать лучше, но это уже следствие.