В итоге ценой ранения ей удалось прикончить ещё одного человека, но остальные трое, окончательно протрезвев и озверев от гибели товарищей, сперва походя зарубили тоже бросившуюся на них вторую женщину, а потом уже не оставили шансов и слабеющей от потери крови воительнице. Зная натуру таких тварей, готов поспорить, что срывали они злость ещё долго. И хорошо, если только на телах своих жертв. Вот и получалось, что из-за нерасторопности или ротозейства одних, логичных и правильных, но смертельно глупых действий другого (а защищать свою жену — это правильный и логичный поступок) и срыва третьей на выходе имеем двух благородных покойников и трёх убитых эльфов, которых запишут в грабители, налётчики и так далее, полностью обелив дворян и принеся дополнительные неприятности жителям эльфинажа. Обычная и банальная ситуация, пусть и немного более кровавая, чем привычно.
— М-да, — я покачал головой. Действительно смерть по собственной глупости, хотя и не понять её чувств нельзя. — Как хоть звали этих несчастных? Или вы не были знакомы?
— Были. В эльфинаже все друг друга знают, пусть порой и едва-едва. Дарен и Талия Сурана, мы редко общались, но у них была дочь на год моложе Каллиан, и мы обменивались детскими вещами…
— … Кто? — чувствуя, как у меня закаменели мышцы в реальном мире, переспрашиваю с ощущением нарастающего в животе ледника.
— Чета Сурана, Дарен и Талия… — что-то явно уловив по моему тону и лицу, послушно повторила Адайя, но я её уже не слушал.
Как?.. Архидемон их залюби, какого огра? Я толком не помнил, когда именно мне сообщили о смерти родителей, но это точно было после пары лет, проведённых в Круге! У меня должен был быть ещё год! Мне же и нужно было ещё всего каких-то жалких пару месяцев — и я бы смог их забрать из Денерима! Пусть и против их воли… А теперь… что делать теперь? Нерии скоро скажут, и… я не смогу повторить то, что сделал для Шианни. Эти эльфы настолько негативно ко мне относились, что всеми фибрами души не желали иметь со мной ничего общего, потому и привязку их снов к домену я даже делать не пытался, мне же даже прорываться в их сны приходилось с усилием, какая уж тут привязка?! Проклятье… Мама… папа… опять…
— Ты знал их? — как сквозь вату донёсся вопрос женщины, чьи глаза были с подозрением прищурены. — Или… — на лице Адайи отразилась догадка. — У них же недавно дочь в Круг Магов забрали…
— Это… сложно. Понимаешь… Когда я ещё был смертным… моей фамилией было «Сурана».
— О… — установилась тишина.
— Мне нужны приметы тех шемленов, Адайя. Всё, что ты можешь вспомнить: лица, одежда, голоса, возможно, ты слышала имена. Мне нужно всё.
— Хорошо, — она кивнула, — я расскажу всё, что запомнила.
Глава 12
Касия Калмин. Ещё недавно обычная воительница на службе банна Перрина.
Вернувшись из леса с очередной охапкой хвороста для костра, девушка сбросила её рядом с местом, где вскоре предстояло готовить пищу, стараясь при этом не смотреть в сторону залитой кровью поляны, где могла встретиться взглядом с одним из чудовищ, в чьей полной власти теперь находилась. С момента, как она вернулась из сонного небытия во владениях демона, тот почти непрерывно творил магические ритуалы, один вид которых заставлял дрожать поджилки. Единожды перенеся им подобные на себе ещё до заточения в Тени, Касия готова была не то что прятать взгляд, а самостоятельно выколоть себе глаза, только бы не навести своего пленителя на мысль вновь использовать её в своих опытах.
Церковь учила опасаться магов и бояться обитателей Тени, служительницы Андрасте проповедовали о мерзости тех, кто обитает за Завесой, но все их слова, все увещевания… всё это было детским лепетом глупцов, не осознающих истинного положения вещей! Искушающий и совращающий шёпот во снах? Становление уродливым комком перекрученной плоти? Да, всё это было. Но это то, что «умели» простые демоны, те, кого её новый хозяин называл лишь слугами: слабые, неумелые, глупые. Но вот он сам и его жена… Они были воплощением самых страшных и леденящих кровь рассказов о магистрах Тевинтера, ужасных малефикарах и тварях с той стороны. Они свободно пребывали в этом мире, идеально изображая простых смертных, могли призвать себе подобных, создавать одержимых из простых людей, вырвать душу из тела и запереть её в Тени, а потом вернуть назад с той же лёгкостью, с которой она поднимала сухие ветки с земли. Более того, так и не назвавший своего имени Господин, в отличие от остальных демонов, ещё и прекрасно ориентировался в мире, отношениях между людьми и прочем, что терпеливо объяснял даже своей жене, это могло означать лишь одно: он далеко не в первый раз по эту сторону Завесы. И ни храмовников, ни магов он явно не опасался. И сколько таких тварей есть ещё в мире? Быть может, её сосед, знакомый кузнец или продавец в лавке на самом деле тоже вторженцы из-за грани реальности? Одна эта мысль заставляла всё её естество съёживаться.