Потенциально полезные рекруты нашлись во втором предложенном месте: дешёвом трактире. Правда, как ни странно, заинтересовавший меня человек не пытался надираться местным пойлом. Он работал в сём «почтенном» портовом заведении… вышибалой. Довольно необычная профессия, как для того, у кого нет ног. Зато есть место за столом, лук и пучок стрел с тупыми «кулачковыми» наконечниками. Поскольку народ вокруг был простой, то к такому способу утихомиривания относился с пониманием.
Что же касалось самого бывшего наёмника… Мужчина с побитыми сединой волосами буквально излучал «насупленную мрачность», по-другому это назвать было сложно. А ещё… я ощущал полное отсутствие желаний с его стороны. Он не хотел жить, но цеплялся за эту жизнь скорее по привычке. Он не увлекался вином, поскольку не видел в этом смысла. Спроси его, зачем он живёт, и этот мужчина не смог бы дать ответа. Проклятье, да некоторые Усмирённые выглядели более живыми, чем этот калека. Но при всём при этом лучник поддерживал себя в хорошей форме, не запускал оставшееся тело даже не на голой воле — на вбитых в саму суть рефлексах и привычках. Довольно любопытный персонаж. «Я слишком дисциплинирован, чтобы лезть в петлю, но если выдастся шанс помереть в драке, то с удовольствием». Пожалуй, именно так можно было охарактеризовать этого человека. Что же, запомним и навестим ночью. Ну а пока — пойдём к следующему.
Всего по итогу удалось найти шестерых потенциальных кандидатов. Кажется, что немного, но не стоит забывать, что сейчас относительно спокойные времена и дружина в сотню клинков для одного банна считается уже очень достойной армией. Не всем быть Тейринами, Герринами, Мак-Тирами или Кусландами, чтобы по несколько тысяч отборных латников выставлять при первой нужде. Многие мелкие аристократы имеют хорошо если десяток слуг, что хотя бы знают, с какой стороны за меч хвататься. Ну и калеке на улице долго прожить сложновато, даже если он что умеет необычного. Так что аж шестеро — это уже неплохо с одного города.
Правда, думаю, что после более пристального рассмотрения их в Тени останется в лучшем случае только четверо — была пара человек, в отношении которых я испытывал сомнения. Причём не в плане «брать или нет», а «оставлять в живых или прикопать в ближайшем лесочке» — слишком их желания были мерзкими. Возможно, всё дело в собственной увечности, что вызвала зависть к здоровым и молодым. Но одно дело — брюзжащий старик, которому всё не то и не так, и совсем другое — озлобленная сволочь, что желает всем вокруг мучительно сдохнуть и проклинает их за свою несчастную судьбу, при этом не пытаясь эту самую судьбу ни на гран улучшить. Ну и тот факт, что никто в его судьбе, кроме него самого и стечения обстоятельств, не виноват, подобных типов тоже никогда не смущал.
В общем, закончив прогулки по злачным местам Амарантайна, мы направились в эльфинаж. И теперь история повторялась, но с точностью до наоборот. Адайя, облачённая в довольно качественные одежды и с уверенной походкой умелой воительницы, могла считаться в здешних местах чем-то вроде аристократии или как минимум очень уважаемого члена общества (коим и была), я же одной формой своих ушей сильно напрягал окружающих. О том, как мы в этот эльфинаж вообще заходили, и вовсе ничего говорить не хотелось.
— Адайя, — когда мы уже подошли к «Древу Народа», вышел нам навстречу довольно моложавый эльф, — ты хорошо выглядишь, как для покойницы.
— Кардриан, — растянула губы в улыбке женщина, — а ты всё так же прямолинеен. Что же касается покойницы… скажем так, мне стало получше.
— Вот как? Славно, — кивнул мужчина. — Но кто пришёл с тобой?
— Крайт Сурана к твоим услугам, Старейшина, — именно так можно было перевести тутул «хагрен».
— Сурана? — удивился мой собеседник.
— Он из наших. И именно он вытащил меня с того света, — пояснила Адайя.
— Вот как… — неуверенно поджал губы эльф. — Ну что же, у Народа не так много друзей, чтобы отказываться от того, кто помог одному из наших. Добро пожаловать в амарантайнский эльфинаж, юный Крайт. Меня зовут Кардриан, и я, как ты уже понял, хагрен этого поселения Народа. Но что привело вас сюда? — довольно дружелюбно отозвался мужчина. И это было не самой типичной реакцией. Дело в том, что полукровок не сильно жаловала ни одна из… кхм, ветвей крови. И все полукровки всегда выглядели как люди. Эльфы же, хоть и городские, «разбавление крови» сильно не жаловали, да и людей тоже не особо любили. У долийцев же зачастую один факт не то что обзаведения потомством, но даже просто соития с человеком мог стать причиной полного отречения и изгнания. Так что полукровки были явлением нечастым. И ещё реже эти самые полукровки были плодом любви, а не насилия. Разумеется, это не было равноодинаково везде и всюду, чем мягче условия, тем более размытые грани, в том же Хайевере смешанные семьи пусть и очень нечасто, но регулярно встречались. Однако в такой обстановке, что царила в Амарантайне, ни о чём подобном не могло идти и речи. А ещё, Адайя, нечего так на меня коситься, когда меня называют «юным».