В общем, как бы мне ни была симпатична его политическая программа, но доверять такому лживому существу, ещё и в деле, где от него потребуется приложение реально больших сил, я не мог. Всё поведение Белена кричало о том, что никакую армию на поверхность для войны с Мором он не пошлёт даже в пьяном угаре. Пообещать — пообещает, но потом… задержится, заблудится, заболеет и найдёт ещё сотню способов кинуть партнёра, в лучшем случае заявившись к шапочному разбору, когда Мор уже дожрёт Ферелден и будет остановлен каким-нибудь Орлеем. Так что тогда я выбрал Харроумонта и-и-и… получил то, что мне от него было нужно.
Сейчас же в живых были ещё два потенциальных наследника престола, но о них я ничего толком не знал. Один был самым «перспективным», и все сулили каменный трон именно ему, второй стремительно набирал славу и уважение аристократии, но… в моём прошлом первый помер, в убийстве обвинили второго, а аутсайдер Белен «внезапно» остался единственным кандидатом. Выходить на них сложно, да и не нужно — проще сработаться с теми благородными семьями, интересы которых мне известны и кого я могу подцепить, но и с ними пока рано связываться. Даже документы из тейга Ортан, добытые на восемь лет раньше времени, могут оказаться невостребованными по банальной причине того, что об их поисках ещё не задумывались.
В итоге единственной веской причиной отправляться в Орзаммар сейчас были только некоторые артефакты, местоположение тайников с которыми мне известно, но они хоть и хороши, но не так чтобы необходимы. Взять можно, но хлопотно и возиться совсем не хочется. Да и сами гномы мне всё-таки были не очень симпатичны. Я знал достаточно много заслуживающих всяческого уважения гномов, но в целом их всё-таки недолюбливал и связываться с ними раньше необходимого не хотел. Знал, что придётся, но этот момент я пытался оттянуть как можно дальше. Благо того, чем можно было заняться, хватало с избытком.
Например, вопрос «драконизации». Исследованные концепции с живого дракона у меня были, защищённое и обустроенное помещение — тоже, так почему бы не попробовать перестроить себе ткани тела по образцу, многократно повысив их манаёмкость, чего раньше я сделать не мог как раз из-за отсутствия образцов? Вот и я посчитал, что раз с другими делами покончено, да и тело уже хорошо «разносилось», то сейчас — самое время, благо принцип уже хорошо отработан, надо только сесть и сделать…
Позже. Одна гордая эльфийка.
— Хрю!
— А-а-а-а! — Адайя попробовала зарубить свинтуса.
— Хря! — веридиумная сабля, да под техникой усиления оружия и удара внутренней силой, едва ли не искры высекла из шкуры Зверя. Но на этом всё.
— Да что это за тварь?! — отпрыгнув от ответного удара клыками, возмущённо выкрикнула эльфийка. — И почему у этой штуки кабаньи клыки? Она же свинья!
— Ну, это не совсем кабаньи клыки, — возразил высокий мужчина, с интересом наблюдавший поединок и попросивший Адайю о помощи в испытании своего творения, так как сам, якобы, мог расплескать его в кровавый фарш одним ударом. А больше просить особо некого.
— В любом случае… фух, — ещё один уворот, — из каких тёмных глубин ты притащил ЭТО?! — теперь там был пируэт, перехват второго клинка обратным хватом, и… острая «сталь» вошла в глазницу подопытного, повреждая мозг.
— ХРЯ-Я-Я-ЯУ!
— Почему оно не сдохло?! — эльфийке пришлось выпускать рукоять из рук и срочно отступать, поскольку бронехряку не сообщили, что нанесённая ему рана смертельна.
— Ну, я заодно проверил «одержимость собой» и её свойства, — пояснил наблюдатель. — Как и в случае с обычной одержимостью, у такого существа сильно вырастает живучесть. Фактически, пока телу не будет нанесён существенный урон или оно не истечёт кровью, оно будет способно жить.
— Я воткнула ему локоть железа в голову! Что тогда, по-твоему, «существенный урон»?! — продолжала возмущаться женщина, вновь уворачиваясь от сверхсвиньи.
— Вот если бы ты ей голову снесла… Впрочем, я видел достаточно, — одновременно со словами мужчины животное замерло, полностью парализованное.
— Фух, — утёрла пот воительница, — да моровой медведь убивается проще! Что ты с этой свиньёй сотворил? И почему железо в мозгах для неё — это не смертельно?
— Драконья кость, драконья плоть, драконья шкура с косметикой под свиную. Кровь тоже драконья, равно как и костный мозг. И нервная ткань, хотя тут я ещё не уверен, возможно, имеет смысл использовать глубинного охотника. Плюс я выбил душу этого поросёнка из тела, а потом вселил обратно, тем самым она стала не сильно зависимой от плоти… как и ты. Хотя, признаю, ударь ты под чуть иным углом — и обезвредила бы противника на месте.