— Ты можешь идти, Тайвин, — обратилась она к нашему дружелюбному сопровождающему. — Что же касается вас… — нас окинули взглядом, — добро пожаловать в клан Сабре. Прошу прощения за прохладный приём, но нынешние времена не слишком благосклонны к Народу, и нам стоит беречься. Меня зовут Маретари Талас. Вы хотели что-то предложить долийцам?
— Да, у нас есть несколько предложений, — согласно кивнул я. — Для начала позвольте представиться самому и представить мою спутницу. Крайт Сурана и Апеллис Требиа.
— Сурана? Требиа? — моргнула Хранительница. Ну да, «Сурана-шемлен» заставляет в голове у понимающих эльфов что-то хрустеть. Касательно моей жрицы, то тут сложнее. Но с учётом её положения ранее, вполне возможно, что эта фамилия также многое говорит всё тем же знающим-понимающим. Я в бытность свою смертным таких тонкостей не знал, а сейчас как-то не подумал уточнять и узнавать. Своей фамилии более чем хватало.
— Я маг и, смею надеяться, очень неплохой. А потому изменить внешность, чтобы привлекать меньше внимания, для меня не слишком сложно.
— Вопрос лишь в количестве жертв, — не слишком одобрительно покачала головой Хранительница, явно понимая, что я имею в виду Магию Крови.
— Десяток-другой бандитов, — я не собирался скрывать это или как-то оправдываться. — В конце концов, какая разница, как именно они умрут: от петли палача, клинка воина, стрелы лучника или под ножом мага? В последнем случае хоть польза от них будет.
— Это очень опасная точка зрения. Магия Крови не только позволяет получить дополнительные силы, но и может привлечь очень нежелательное внимание… Однако не мне учить Вольных осторожности. Так какое дело привело вас в эти земли? — вернулась она к диалогу.
— Нашей общине последнее время сопутствовала удача по части как обнаружения новых и крайне талантливых учеников, так и обзаведения связями, позволяющими без опаски жить в человеческих землях и даже официально оформить смешанный наёмный отряд, который позволит легально зарабатывать хорошие деньги и обучать молодёжь, — начал рассказывать я. — Однако хоть у нас и есть многое, но далеко не всё. У нас есть одна просьба, одно предложение и один вопрос для обсуждения, если первые два пункта пройдут удачно. Но прежде позвольте преподнести вашему клану дар в знак наших добрых намерений, — и, сняв сумку с плеча, я стал извлекать один из восстановленных и самолично перезачарованных комплектов древней эльфийской брони, найденной в руинах храма.
— Что это? — мгновенно оживилась Маретари, явно узнавая характерные черты эльфийского наследия в элементах брони.
— Это доспехи гвардии последнего князя эльфов, правившего тем осколком Арлатана, который располагался в Бресилиане и имел союз с племенами Клейнов, до разгрома тевинтерцами тысячу лет назад. В его основе лежит сложный сплав веридиума с сильверитом, который мы пока не придумали, как повторить в нашем веке, но магию на доспехе мы восстановили и даже улучшили. Это наш дар нашим собратьям из клана Сабре, надеюсь, он хорошо послужит вам и спасёт немало жизней, — изображаю положенный ритуальный поклон, уже закончив раскладывать прекрасную броню перед Хранительницей.
— Это очень дорогой дар… — констатировала женщина, хоть и не собираясь разыгрывать комедию с попытками отказаться. — Что же за просьба и предложение могут стоить такого?
— Просьба проста: Апеллис — наша жрица и наставник в почитании Творцов, и ей очень важно иметь символ посвящения своему покровителю, — киваю на девушку. — Но у нас нет мастеров нанесения валласлина, потому мы просим клан Сабре помочь в этом и нанести Письмо на Крови согласно всем обычаям нашего народа.
— Я рада слышать, что среди наших городских собратьев остались знания о предках, и, конечно, не могу отказать такой просьбе, — с заметно большим уважением взглянув на мою спутницу, заверила Маретари. — Однако если вы желаете соответствовать всем обрядам, то перед самим нанесением валласлина полагается пройти обряд медитации о Богах и пути долийцев, с очищением тела и кожи. И хотя я вижу, что вы многое знаете об истории Народа, наш сказитель, Пайвел, будет рад поведать ту часть истории, что известна нам и с мыслями о которой медитирует каждый член клана перед своим совершеннолетием. Само же Письмо на Крови буду наносить уже я, и это потребует полной тишины, когда нельзя произносить ни единого звука, ведь эльф, который не может стерпеть боль от письма, не может называться взрослым.