— Здравствуйте, профессор. Это детектив Уокер. Снова. Я чувствую, что становлюсь надоедливой.
Он тихо рассмеялся.
— Вовсе нет. Приятно чувствовать себя полезным. И приятно снова чувствовать себя частью команды. Я получил последнее письмо, которые вы отправили по электронной почте, и уже прочел его. Чем я могу вам помочь?
— Что ж, мы почти уверены, что нашли нашего подозреваемого, — сказала она. — Он привел нас прямо к себе домой, где в спальне наверху было найдено тело, которое, как мы предполагаем, принадлежит его отцу.
— О, понятно.
— В любом случае, — она взглянула на Кэт, — Мы с детективом Козлов размышляли, и возник один вопрос. Могу я включить громкую связь?
— Безусловно.
Она нажала кнопку громкой связи, держа телефон между собой и Кэт.
— Привет, профессор.
— Детектив Козлов, — поздоровался он.
Сиенна остановилась всего на мгновение.
— Профессор, возможно ли, что мать — это на самом деле он? Кажется, он «терял сознание» оба раза, когда она появлялась, чтобы спасти его. — Он на мгновение замолчал.
— Значит, матери не существует? — уточнил он.
— Верно. Он как бы… вызывает ее, когда ему нужна защита. Это он, только играет определенную роль, чтобы быть в состоянии довести дело до конца.
Профессор Витуччи молчал еще долгое мгновение, и Сиенна могла поклясться, что слышала, как двигались мысли в его голове, когда он, очевидно, обдумывал ее вопрос.
— В его истории о матери есть странности, — сказал он. — Вещи, которые не сходятся.
— Что вы имеете в виду? — спросила Кэт.
— Она слишком идеальна. Ее реакции не соответствуют происходящему. Она что-то вроде степфордской жены. (Прим. Степфордская жена — имя нарицательное, так говорят о женщине, которая стремится стать идеальной домохозяйкой, ставя интересы семьи превыше своих.) Изначально я предполагал, что он идеализировал ее, но то, что вы говорите, тоже возможно. Он выставляет ее своей спасительницей, потому что либо не может принять, либо не хочет принимать тот факт, что он сделал то, что сделал.
— Или, может быть, — сказала Сиенна, встретившись взглядом с Кэт, — в то время он не был готов взять на себя ответственность за эти преступления, и поэтому создал эту фигуру Матери?
— Это определенно правдоподобно, — сказал профессор Витуччи. — Однако я бы поспешил предположить, что, если бы она не существовала в этих конкретных случаях, то все равно основана на ком-то очень реальном.
Сиенна и Кэт поблагодарили профессора и завершили разговор. Кэт увидела кого-то из своих знакомых и извинилась, что дало Сиенне время обдумать то, что сказал профессор, и все, что они узнали с тех пор, как прибыли в этот дом. Отец. Мать. Дэнни Бой. Мистер Патч. Оливер. Олли. Она подошла к перилам крыльца и посмотрела на жилую улицу за ними.
Она постучала по дереву, размышляя о том, о чем они только что говорили с профессором, затем обратила внимание на часть записки в коробке из-под «Монополии». Еще одна вещь в этом тоже беспокоила ее. Упоминание о попурри и спрее с ароматом лимона показалось ей знакомым.
Она предположила, что это материнские штучки, но они напомнили ей о Мирабель, и она не могла избавиться от ощущения, что это была подсказка, которую она должна была распознать. Хотя он упоминал и домашние пончики, а Мирабель, насколько ей известно, никогда их не готовила.
В любом случае, одно она знала наверняка. Они находились там, в его доме, потому что Дэнни Бой хотел, чтобы они были там. Его игра еще не закончилась.
Глава двадцать девятая
Рука Мирабель дрожала, когда она положила ручку обратно на стол. Она дрожала весь день, с тех пор как она ушла от Сиенны. С тех пор, как увидела свои записи на кухонном столе.
Она сразу почувствовала себя больной и обезумевшей, и все же… и все же, несмотря на это, дикая надежда взмахнула своими крылышками в клетке. Не зная, что делать и даже права ли она была, она приходила домой и заново создавала записи, чтобы просмотреть их, оценивая, не делала ли она поспешных выводов.
Но нет. Нет, она знала. Ее взгляд вернулся к блокноту, куда она переписала то, что набросала Сиенна, очевидно, пытаясь найти какую-то зацепку в своем деле.
Ванадий, йод, кислород, литий. ВИОЛ
Фиалки, Насилие, Неистовство.
Мирабель провела поиск по ванадию, йоду и остальным и нашла их все в периодической таблице элементов, каждый из которых, по-видимому, соответствовал букве в слове, которое было написано, хотя и не полностью. Сиенна, очевидно, пыталась угадать, к чему это могло привести. Однако Мирабель была почти уверена, что знала, что это за слово и какими будут последние две буквы.