Гэвин отпустил мать и повернулся к ней. Боже, она не думала, что должна быть так рада его видеть, потому что это означало, что он тоже был в опасности, но она была. Так и было.
— Ты в порядке? — спросил он, его пристальный взгляд скользнул по ее лицу и вниз по телу, быстро оценивая.
— Физически я в порядке, — сказала она. — Я просто хочу выбраться отсюда.
— Мы это сделаем. — Он быстро притянул ее к себе, крепко сжал, а затем отпустил. — К внешней двери подключена какая-то система, для которой требуется код, — сказал он. — Дверь вон там, — он кивнул в сторону места, за которым исчез Дэнни, — Заперта и скована цепью, с другой стороны.
Он замер, переводя взгляд с одной на другую.
— Что здесь происходит? Что ты знаешь такого, чего не знаю я? И кто, черт возьми, такая Вайолет?
Сиенна бросила обеспокоенный взгляд на Мирабель, которая сделала большой, прерывистый вдох.
— Да, — сказала она. — Мое настоящее имя Вайолет.
Лицо Гэвина исказилось от замешательства.
— Твое… что?
Сиенна схватила Мирабель за руку.
— Она скажет тебе, Гэвин. Но сначала нам нужно осмотреть окрестности. Мирабель, ты раньше здесь работала. Можешь вспомнить выходы?
Мирабель прикусила губу, выглядя растерянной.
— Это все внутренние комнаты без окон, — сказала она, указав в направлении, противоположном запертой двери.
Внезапно музыка, которая играла до этого, стала громче, над головой зажегся свет. Раздался выстрел, и где-то слева от них осыпалась штукатурка.
— Твою мать! — закричал Гэвин, притянув Сиенну к себе, пригнулся и прикрыл ее голову, в то время как Мирабель рядом с ним тоже пригнулась.
Так же быстро, как зажегся свет, он тут же погас.
— Раз! — послышался крик снаружи. — Два!
— Прячься, — сказала Мирабель с отчаянием в голосе.
— Прячься? Прятаться негде.
— Есть. Там куча коробок за углом, — сказала Мирабель. — Он воссоздает тот день. Тот последний день. О, Боже мой.
— Мы должны сделать, как она говорит, — сказала Сиенна, и Гэвин, должно быть, услышал уверенность в ее голосе, потому что быстро кивнул. Она не знала, что повлек за собой тот последний день, но она была в курсе о прошлом Мирабель и Дэнни больше, чем Гэвин, даже если и не понимала всего этого целиком. Кроме того, они сидели в этой комнате дольше, чем он здесь находился, и у них была возможность обратить внимание на детали планировки.
Гэвин схватил Сиенну и свою мать за руки, и они все пригнулись, когда побежали в укрытие. Они нырнули за коробки, едва освещенные в тусклом свете, а затем зажегся свет. Прозвучал выстрел, попавший в то место, где они только что сидели.
Пульс Сиенны участился, ее сердце бешено заколотилось, когда дыхание Гэвина коснулось ее шеи. Дэнни действительно стрелял в них.
Три пары глаз встретились в почти полной темноте, когда они опустились на колени за картонным барьером.
— Скажи мне, с чем мы здесь имеем дело, мама. Я хочу получить ответы — сказал Гэвин приглушенным голосом, хотя музыка играла достаточно громко, чтобы перекрыть любой производимый ими шум. — Я думаю, это важно. Это не игра. — Он сделал паузу, и Сиенна почувствовала его секундную нерешительность. — Кроме того, Аргус… Аргус…
— Я знаю, Гэвин, — задохнулась Мирабель. — Я была у него дома. Я знаю.
Ох. Сиенна поднесла руки ко рту.
— Нет, — выдохнула она. Аргус. О, нет. Гэвин обнял ее за плечи, и она прижалась к нему, отчаянно пытаясь сдержать слезы. Однако сейчас она не могла плакать. Не сейчас. Потому что, если она начнет плакать, то боялась, что не остановится, и от нее не будет никакого толку в том, что касается поиска выхода из этого запертого здания. Давай, Сиенна. Сейчас самое время воспользоваться своим опытом. Прояви своего внутреннего профессионала. И поэтому она позволила себе лишь краткий миг утешения в объятиях Гэвина, прежде чем отстраниться.
— Кто такой Дэнни, мам? — спросил Гэвин.
— Он мой сын, — сказала Мирабель.
— Твой… сын?
— Да. Твой старший брат. Твой отец похитил его у меня, когда ему было всего семь лет. — Боль, запечатлевшаяся на ее лице, была настолько глубокой, что у Сиенны зачесались руки потянуться к ней, предложить утешение, но она этого не сделала. Она не хотела рисковать, нарушив волю Мирабель рассказать свою историю Гэвину, ее второму сыну.
Свет снова погас.