— Это и мило, и жалко.
— Это так. — Сиенна пожала плечами. — В остальном он был милым и игривым котом. Никто из остальных этого не делал, только он. Их всех слишком рано забрали от матери, но по какой-то причине этот малыш так и не приспособился.
Кэт понимающе посмотрела на нее.
— Сиенна, люди не котята.
Она слегка покачала головой, выдавив улыбку.
— Нет, конечно нет. — Она сделала паузу, снова представив этого нуждающегося котика. — Они гораздо сложнее, — пробормотала она.
Пока они продолжали трапезу, из динамиков тихо играла мариачи (прим. Мариачи — это мексиканская народная музыка), Сиенна прилагала большие усилия, чтобы отвлечься от мальчиков, оставшихся без матери, и котят, оставшихся без матери, — ход мыслей, который был менее чем продуктивным.
— Есть еще информация о дилере из телефона Ривы Килинг? — спросила она через несколько минут.
Когда его разыскали, они узнали, что последние полторы недели он находился в тюрьме. Что исключило его из списка подозреваемых. Конечно: это дело не было простым. С другой стороны, по опыту Сиенны, неудачные сделки с наркотиками никогда не заканчивались тем, что жертв тщательно усаживали под эстакадой. Место происшествия не соответствовало конкретному преступлению, и она не удивилась, что оно зашло, скорее всего, в тупик.
— Он дилер низшего уровня, то попадает в тюрьму, то выходит из нее с четырнадцати лет. В основном грабеж, несколько угнанных машин. Однако в его послужном списке нет насильственных преступлений. Когда он не занимается торговлей, то веселится с женщинами. У него четверо детей от трех разных женщин, и ни на одного из них он не платит алименты.
Сиенна отпила чай. Плодовитым женщинам Рино, которых, по ее мнению, необъяснимо тянуло к этому парню, стало лучше, когда он оказался за решеткой, даже временно.
— Мы можем запланировать разговор с ним, когда он выйдет на свободу, что должно произойти в ближайшие несколько месяцев, но я уверена, что между ним и тем, что случилось с Ривой Килинг, нет никакой связи, — сказала Кэт.
Сиенна кивнула.
— Что тебе удалось узнать о доме на Аллегра-стрит? — спросила Кэт.
— Он принадлежит банку, — сказала Сиенна. — До этого им владела умершая женщина, родственников которой так и не нашли. К сожалению, в этом квартале нет соседей, которых можно было бы опросить, помнят ли они ее. Почти все дома на этой улице выкуплены. Несколько лет назад имелись планы на постройку торгового центра, но они так и не были реализованы. — Она остановилась, откусила кусочек еды, прожевала и проглотила. — Думаю, можно предположить, что это просто заброшенный дом, выбранный из-за его безлюдного расположения среди других таких же. Нашему подозреваемому, должно быть, было легко войти, поменять дверную фурнитуру, подбросить улики, чтобы мы могли их найти, уйти и не беспокоиться о том, что его поймают какие-либо камеры в этом районе, или что какой-то бродяга найдет то, что он там оставил, прежде чем мы это сделаем.
— Итак, еще один тупик, — сказала Кэт.
— Похоже на то.
— Проклятие. — Она замерла. — Есть ли какая-нибудь новая информация о том, что Декер смог дать тебе по тем запискам?
Сиенна покачала головой, но достала копии записок, которые Гэвин пометил маркером.
— Он увидел только эти две незначительные вещи. — Она сказала это Кэт и Ингрид, когда накануне вернулась со встречи с Гэвином. С тех пор она перечитывала записи раз сто, и хотя кое-что ей запомнилось, сами по себе они ничего не значили.
Кэт вытерла руки салфеткой и отодвинула тарелку.
— Давай я взгляну на них еще раз уже после полноценного ночного сна.
Полноценный ночной сон. Ну, хоть у одной из нас, подумала Сиенна.
Она передала копии и забрала остатки буррито, пока Кэт еще раз перечитывала записи. Когда Кэт закончила, то положила две страницы, отмеченные Гэвином, рядом.
— Техасский холдем без буквы «е», — пробормотала она как бы про себя. — Припоминаешь ли ты еще какие-нибудь орфографические ошибки в его заметках?
Сиенна задумалась об этом, вытерев уголки рта.