«О, посмотри на этот закат. Это чистое золото.»
«Шпинат так полезен для здоровья! В нем много кальция.»
Вы поняли суть.
В любом случае, двигаемся дальше. До мистера Патча я не выносил, когда ко мне прикасались, но теперь, хотя прошло уже пару лет, я все еще отшатывался от человеческого контакта. Проблема была в том, что мне хотелось, чтобы это нравилось. Я начал обращать внимание на девочек в моей школе. У меня пересыхало во рту при виде голых ног и обтягивающих блузок. Мне нравилось, когда они проходили мимо меня достаточно близко, чтобы я мог почувствовать запах их волос, но не настолько близко, чтобы они касались меня. Поэтому, когда девочка на уроке английского, которая сидела рядом со мной, та, кого я впервые начал называть Улыбашкой не только потому, что она часто это делала, но и потому, что она обращала их в мою сторону, начала болтать со мной до и после урока, я был счастлив и преисполнен надежды, что, возможно, смогу быть нормальным, по крайней мере, в каком-то смысле.
Может быть, мой отец не уничтожил меня окончательно. Может быть, мистеру Патчу тоже этого не удалось.
Никто не должен был знать, что происходило в моем прошлом. Я бы скрыл это. У матери не было бы причин причинять боль или убивать кого-либо из-за меня. То, что она сделала, могло остаться тайной, только между ней и мной. Я безоговорочно доверял матери. К тому же, теперь я был больше и сильнее — никто не собирался снова преследовать меня. Никто не собирался угрожать мне или унижать.
Улыбашка спросила, не хотел ли я пойти посмотреть фильм, экранизация по книге, которую мы читали на уроке английского. Я не знал, приглашала ли она меня на свидание или просто хотела пойти как друзья. И я не был уверен, на что надеялся. Нет, это ложь, а я изо всех сил стараюсь не лгать. Всегда ли мы осознавали свою ложь? Я удивлен. Разве не все мы постоянно лжем, сознательно или нет? Признаем мы это или нет? Я видел себя в определенном свете, и поэтому даже здесь и сейчас я представлял себя вам таким, каким сам себя воспринимал. Но, возможно, это восприятие неточно. Возможно, ваше восприятие меня было бы иным? Ложное восприятие — это то же самое, что ложь? Я думал, что нет. Что, если вы крепко придерживались этого ложного восприятия, потому что правда была бы невыносимой? Эти вопросы я бы хотел обсудить с кем-нибудь. Возможно, это имело бы значение. Возможно, это изменило бы ситуацию.
Но я отвлекся.
Я надеялся, что нравился Улыбашке больше, чем как друг. Поэтому сильно нервничал. Откуда мне было знать, что делать? Откуда мне было знать, что сказать? В моей жизни никогда не было мужчины, который научил бы меня вещам, которые мне нужно знать. И я не мог спросить маму. Мальчики не спрашивали своих матерей о таких вещах.
За год до этого я устроился на работу в местный продуктовый магазин, чтобы расставлять товары, так что у меня были собственные деньги, которые я мог потратить. Когда настал день нашего свидания в кино, я встретил Улыбашку возле кинотеатра, придя в новых джинсах и тщательно выглаженной рубашке. Девчонка сказала мне, что я хорошо выглядел, и согласилась, когда я предложил попкорн и напиток. Она непринужденно болтала, и мне показалось, что я кивал во всех нужных местах. Когда мы заняли свои места в затемненном зале, я почувствовал себя более расслабленным. Обнадеживающе. Когда начался фильм, Улыбашка придвинулась ко мне ближе, так близко, что наши плечи соприкоснулись, а затем и колени. Мое дыхание участилось, я занервничал, но по-другому, испытав удовольствие и боль одновременно. Она потянулась и взяла меня за руку, прохладное прикосновение ее пальцев напугало меня так, что я чуть не вскочил с кресла, и она тихо хихикнула, сжав мою руку в своей. Мы сидели так много долгих минут, которые показались мне вечностью. Вечность.