— О, боже, — мой голос срывается на шепот.
Я еще сильнее прижимаюсь к нему. Трение под новым углом и напором заставляет меня откинуть голову и в блаженстве закатить глаза. Мои движения становятся все более неистовыми и хаотичными, и я понимаю, что приближаюсь к чему-то невероятному. Я чувствую, как промокли мои шортики, и где-то в глубине сознания пытаюсь понять, нормально ли это. Но Ашер кажется не заметил этого, а если и заметил, то не придал особого значения.
Я взбираюсь все выше, выше и выше, когда чувствую, что что-то горячее и влажное обхватило мой сосок. Я распахиваю глаза и вижу, как Ашер втянул крошечный бутон в свой рот через ткань майки. И это зрелище заставляет меня кончить. Он держит меня на месте и продолжает сосать, пока я содрогаюсь от оргазма в его руках.
Я практически задыхаюсь, когда он ладонью убирает волосы, прилипшие к моему лицу, и целует влажную кожу шеи.
— Спасибо, — тупо бормочу я. Эм, а что еще говорят в такой ситуации?
— Я отправлюсь прямиком в ад.
— Мы не сделали ничего плохого, — честно отвечаю я, положив голову ему на плечо и чувствуя себя такой изнуренной, что я, пожалуй, могла бы остаться здесь навсегда и отключиться прямо сейчас.
— Ты-то ничего, блин, не сделала. А я — да. Ты пока что не осознаешь этого. Но однажды вспомнишь этот вечер и поймешь, что произошло.
— Ну и что же? — спрашиваю я, чувствуя, как самообладание начинает покидать меня.
— Мужчина, который только что воспользовался долбаным ребенком, — выплевывает он, устремив взор к потолку.
— Чушь собачья. Не делай этого.
— Не делать чего, Брай? Это же правда.
— Не веди себя так, будто это не я сама набросилась на тебя. Или что я слишком юна, чтобы принимать собственные решения. Ты не воспользовался мной. Ты ничего у меня не забрал. Ты отдавал.
— Единственное, что я тебе дал, так это ложную надежду. И ты прекрасно понимаешь, что все, что сейчас произошло, не должно покинуть стен этой комнаты. Если Дэш узнает…
— Зачем мне рассказывать своему обрату об интрижке с кем-либо? Я прекрасно понимаю, что случившееся не делает тебя моим парнем. Я не настолько наивна. Но, может быть, когда мне будет восемнадцать…
— Это не должно было произойти, — говорит Ашер и, взяв меня за бедра, стаскивает с себя. Он встает и хватает одну из футболок Дэша, лежащую на комоде.
— Это неправильно, — снова повторяет он.
— О да, Ашер, давай расскажи, насколько я не подхожу тебе. Ты же даже не объяснил свою точку зрения. — Я закатываю глаза, и все мои слова сочатся сарказмом.
Он натягивает черную футболку через голову, и я наблюдаю, как сокращаются и двигаются его мышцы. Я сглатываю. Рычание Ашера заставляет мои глаза встретиться с его взглядом.
— Прекрати так смотреть на меня, Брайар, — предупреждает он низким и зловещим голосом.
— Смотреть как? — спрашиваю я, прикидываясь самой невинностью.
— Так, будто ты просишь то, чего я тебе дать не смогу.
— Единственное, чего я хочу, так это того, чтобы ты остался.
— Мне нужно кое-что тебе сказать, — говорит он, меняя тему.
— И что же это? — почему мне кажется, что он вот-вот закончит наши и без того несуществующие отношения?
— Я получил стипендию, — говорит он, и уголок его губ дергается в подобии улыбки. — Покрывающую все расходы.
— Ты шутишь? — визжу я, и разочарование минутной давности как рукой сняло. Я так рада за него, как еще ни разу не была за всю свою жизнь. Я знала, что он подал документы, но также он говорил мне, что пловцы редко получают полную стипендию.
— Это же круто, Эш!
Я обхватываю руками его шею, в этот раз без каких-либо сексуальных намеков. Просто всепоглощающая гордость и радость за него. Эш один из самых прекрасных людей, которых я когда-либо знала, и он заслуживает такой же прекрасной жизни, как и он сам. Я отстраняюсь, изучая его лицо. Его не так легко удивить, но я как-то ожидала большего энтузиазма с его стороны.
— Где это? Что еще ты мне не договорил?
— В Джорджии.
— Что? — уже второй раз за сегодня я чувствую, будто из меня выбили весь воздух, прямо как при падении на площадке в четвертом классе.
— Я уеду через четыре месяца.
Я киваю, разрываюсь между двумя противоречивыми эмоциями. Я так рада за него, но сама расстроена. Он распутывает наши конечности и садится на край кровати, опустив локти на колени и избегая зрительного контакта.
— Дэш знает?
— Да. — Он смотрит на меня, и после этого признания его взгляд смягчается.