— Ты бы знала, если бы хоть раз взяла трубку. Твой отец сегодня выступает на благотворительном вечере.
Мой папа явно не заслуживает премии «Отец года», но ему все еще удается удивлять меня время от времени. Я помню, что что-то слышала о его вкладе в благотворительность, но это совсем вылетело из головы. Фонд собирает деньги для детей из бедных стран, чьи семьи не могут позволить себе дорогостоящие операции.
— Ох. А где он сам?
— У него сейчас дела в другой части города. Мы здесь всего лишь до утра, так что остановимся на ночь в отеле, чтобы быть ближе к аэропорту, — говорит мать и достает из сумочки кошелек. — Вот твои билеты. Все начнется в восемь. И убедись, чтобы твой брат выглядел… прилично.
Прилично. Иными словами, трезвым. Дэш только что закончил колледж и собирается поступать в юридическую школу, но, если верить словам наших родителей, занимается только тем, что прожигает свою жизнь на вечеринках, как придурок, отчисленный из старшей школы.
— А Дэшиелл знает?
— Думаю, что ты сможешь его уговорить, — говорит мама, избегая прямого ответа. Она не говорила брату, это ясно как день. — Для твоего отца это будет много значить.
— Хорошо, — соглашаюсь я. Мне все еще стыдно за пропущенные звонки, да и останутся они всего лишь на ночь, так что мне не сложно пойти навстречу.
— Прекрасно. И, кстати, чей это пикап на подъездной дорожке? — она произносит слово пикап ровно так же, как если бы ее попросили сказать собачье дерьмо, и указывает своим наманикюренным пальцем на дорогу.
— Ох, м-м-м, одного из друзей Дэша. — Технически это не ложь. — Уверена, что они еще спят.
— Хорошо, скажи своему брату, чтобы привел дом в первоначальный вид.
— Будет сделано. Что у вас нового? Как Калифорния?
— Ох, знаешь, очень много дел, — неопределенно отвечает она. — Поговорим позже. У меня запись к парикмахеру. — Она целует меня в щеку и выходит.
— И вот еще, Брайар. Я совсем забыла тебе сказать. Сегодня у тебя будет пара.
«Эм, что?»
— Прошу прощения?
— Ты же еще встречаешься с Джексоном, не так ли? Его мать так же будет на вечере, и она сказала, что он очень хочет тебя сопровождать.
— Мама. Нет. — Я трясу головой. Я ни за что не пойду с Джексоном. — Я не встречаюсь с ним. На самом деле, я изо всех сил стараюсь не встречаться с ним.
— О, не драматизируй. Сейчас ты уже не можешь отказаться.
— Начнем с того, что я и не соглашалась! — возражаю я, и мой голос становится все громче.
— Брайар Виктория Вейл. Я прошу всего о двух часах. Всего лишь два часа побыть послушной девочкой для родителей, которых ты не видела уже несколько недель. Разве я о многом прошу?
Нора Вейл слишком хороша в том, чтобы внушить тебе чувство вины. И породить пассивную агрессию. И не забудьте про манипулирование.
— Надеюсь, там будет торт, — говорю я, полностью поверженная, и плюхаюсь обратно на кровать.
— Я лично удостоверюсь в том, что там будет шоколадный специально для тебя. — Она шутит, но я знаю, что это один из ее способов быть милой. — А теперь иди мойся. Ты дурно пахнешь, а эти волосы каким-то волшебным способом еще нужно постараться приручить.
— До свидания, мама, — я смеюсь.
Не-блин-вероятно. Я так старательно избегала Джексона все это время, а теперь вынуждена идти с ним на вечер. Будет охренеть как весело.
Волосы уложены: готово. Губы накрашены помадой Nars в оттенке «Scarlett Empress»: готово. Стрелки на глазах: дважды готово. Я поворачиваюсь к кровати, с обожанием глядя на платье, которое я купила в бутике мамы Наталии. Бордовое, на тоненьких лямках. Шелковый верх платья облегает тело, на спине глубокий вырез, нижняя часть доходит до середины бедра. Оно просто невероятное, но сзади оно нравится мне больше всего. Тонкие лямки образуют «Х» и обнажают плечи и спину. Я подбираю черные туфли, черный браслет и черный чокер. Он женственный, но в то же время грубоватый и идеально мне подходит.
Я иду в гардеробную, чтобы подобрать сумочку, и мысленно мечтаю о том, чтобы на месте Джексона оказался Ашер. Но этого никогда не произойдет. Если бы Ашер и оказался одним из тех «парней в пиджаке и бабочке», то моим родителям бы стало плохо, если бы я пришла с ним под руку. Мне бы точно стало. Если бы Ашер позвонил мне прямо сейчас и сказал, что хочет официально объявить о наших отношениях моей и его семье, меня бы точно хватил удар. Плевать, что думают остальные. Единственный, о ком я беспокоюсь, это Дэш. Не хочу причинять ему боль, но однажды он поймет, я думаю. Он бы хотел, чтобы мы оба были счастливы. Разве так плохо, если мы вместе найдем счастье?