— Много месяцев назад. Еще до того, как ты вернулся.
— Почему? — Почему он?
— Почему? — из нее вырывается горький смешок. — Потому что ты бросил меня. Потому что пришла Уайтли и стала всем вокруг рассказывать, как повеселилась с тобой. Потому что он был там, а я была на грани безумия. Вот почему. Я должна была ждать тебя?
— Нет. — Да пошло оно все. — Но это не значит, что я больше не взбешен из-за произошедшего, — раздраженно отвечаю я. Но что-то из сказанного девушкой не сходится. — Мне казалось, что ты сказала, будто вы переспали несколько месяцев назад.
— Так и есть, — говорит она в полном смятении. — Всего один раз, на его вечеринке перед окончанием школы.
— Я не спал с Уайтли уже много лет. — Вдвоем мы пытаемся осмыслить эту информацию. Во-первых, Уайтли — хренова лгунья. И из-за этой лжи Брайар лишилась девственности.
Качая своей красивой светловолосой головкой, Брай направляется к балкону, с которого можно наблюдать за сценой. Девушка упирается локтями в перила.
— Я ненавижу ее, Эш, — доносится до меня ее шепот.
— Я знаю, малышка, — говорю я, вставая позади нее и поглаживая ее бедра. — На хрен ее. К черту всех этих людей.
— Эш, — она выдыхает мое имя, когда моя левая рука обхватывает ягодицу и пробирается под тонкую ткань трусиков. Ее платье задралось над попкой, которая вплотную прижимается к моей ширинке.
— Что бы они сказали, если бы увидели тебя сейчас? Со мной? — я поглаживаю ее клитор и прикусываю мочку уха. — Они не знают тебя, Брайар. Все думают, что ты ангел во плоти, но совершенно не догадываются, что тебе нравится скрываться со мной. Что тебе нравится сама идея быть оттраханной прямо здесь, у всех на виду. Прямо у них под носом.
Ее резкий вздох лишь доказывает мою правоту. И я безмерно этому рад, черт возьми, потому что не вытерплю больше ни минуты.
— Мы не можем.
— Еще как можем. — Я расстегиваю ширинку так, чтобы было удобно достать член, и сдвигаю в сторону ее трусики. — Останови меня.
— Я не могу, — произносит она, наклоняясь и прижимаясь задницей к моему возбужденному и обнаженному достоинству.
— Потому что ты жаждешь этого так же сильно, как и я. Тебя возбуждает возможность быть пойманной в такой же мере, как и избежать наказания за это.
Я вхожу в ее скользкую киску, подарив нам обоим долгожданное наслаждение. Мы нуждаемся в этом. Брай откидывает назад голову, и я хватаю ее за шею, приподнимая подбородок.
— Нет, — шепчет она, когда я начинаю входить в нее жестче и сильнее.
— Нет? Ты уверена?
— Да.
— Скажи это. Скажи, чего же ты хочешь.
— Я хочу быть здесь с тобой. Трахать тебя. Так что возьми меня. — Грязные словечки, сорвавшиеся с ее языка, лишь сильнее заводят меня, и я стягиваю одну из лямок платья, а затем сжимаю ее сосок. Брай втягивает воздух сквозь зубы, и я чувствую, как она сжимается вокруг меня.
— Хорошая девочка. Ты не принадлежишь им. И никогда не принадлежала. Возможно, ты и родилась в таком обществе, Брайар, но ты совсем на них не похожа. Мы с тобой одинаковы. И именно поэтому ты была моей с того момента, когда тебе было всего лишь долбаных одиннадцать лет, даже если мы этого еще не понимали.
— Да, Боже, да. Не покидай меня снова. Никогда не бросай.
— Будь осторожна со своими желаниями. — Я врезаюсь в нее, и мой член становится еще тверже. Она опирается на перила и, выгнувшись, встречает каждый мой толчок. Я поворачиваю лицо девушки, удерживая ее в таком положении, и кусаю, целую и посасываю ее плечо, шею, щеки и все, до чего могу дотянуться. Другой рукой я начинаю тереть ее клитор, в то время как вхожу в нее до упора. Я слышу, насколько она мокрая, а наша кожа встречается с влажными шлепками. Приглушенные стоны Брайар становятся громче, но никто из нас не боится быть пойманными. Здесь, во тьме, мы показали всем правду.
Я резко выскальзываю из нее, чтобы стянуть трусики, игнорируя неодобрительный стон Брай. Черный шелк скользит по ее загорелым подтянутым бедрам и падает на пол. Подняв белье, я сжимаю его в кулаке и снова погружаюсь в нежное тепло. Я с силой сжимаю ее бедра, оставляя синяки и все еще сжимая в руке черный шелк, и полностью теряю контроль. Я трахаю ее так же сильно, как и ненавижу. Часть меня все еще испытывает это чувство. Я все еще до конца не осознал глубины своих чувств к Брайар, но без сомнений могу сказать, что готов убить за нее.
— Ты сейчас так красива. — Мы вспотели и задыхаемся, слившись в животном порыве страсти. — Посмотри на них, Брай. Смотри на них, когда будешь кончать на моем члене. Кто угодно может увидеть нас в любой момент. — Я кладу руки поверх ее, сжимающих перила, и кусаю за спину. — Они бы были в шоке, но, придя домой, дрочили бы, вспоминая увиденное. Уверяю тебя.