- Я здесь.
Саша сидела на ступеньках соседней парадной. Встала. Нетвердой походкой направилась в мою сторону. Я не раздумывал. В два шага преодолев расстояние схватил девочку в объятия. Она не сопротивлялась, наоборот, едва мои руки коснулись обледенелой кожи, обмякла.
- Саш, - прошелся ладонями по спине. – Я должен знать куда в первую очередь звонить. Полиция или скорая? – она всхлипнула и, о, боги, обняла меня за талию.
- Никуда, - ответила приглушенно. – Никуда не надо.
- Давай я сам решу, - мягко отметаю ее протест. Ненавязчиво ощупываю плечи, шею. Волосы Саши влажные. Девочка начинает дрожать. – Замерла, - не спрашиваю, утверждаю. – Пошли, - подхватываю Сашу на руки. Она не сопротивляется. Тонкие руки обхватывают меня за шею, лицом Саша утыкается в плечо. – Я несу тебя к себе в гостиницу, - поясняю, больше для порядка. Создается ощущение, что Саша пребывает в некотором шоке. – Где твоя обувь? – выйдя в более освещенное место замечаю Сашины лодыжки. Капроновые колготки грязные, местами порваны. Но одежда, на первый взгляд, кажется целой. Если на Сашу и было совершено нападение, то весьма странное, тем более что сумочка продолжает болтаться на ее плече.
- Я…потеряла ее.
- Где-то болит? – продолжаю спрашивать. Что бы с ней не произошло этой ночью, тишина ей сейчас противопоказана. Она должна осознать, что находится в «здесь и сейчас», а то, что с ней случилось – в прошлом.
- Нет, - отвечает и снова всхлипывает.
Наташа вылетает из-за стойки на встречу.
- Дмитрий Сергеевич, вызвать скорую, полицию?
- Пожарных вызови, - бурчу, но тут же осекаюсь. – Все хорошо, Наталья. Аптечка в номере есть?
- Нет, не положено. У нас есть, - администратор поспешно возвращается за стойку. На несколько секунд полностью за ней скрывается, присев, а после выныривает с увесистой аптечкой. Надеюсь, в ней есть все, что мне может понадобиться. – Я вас провожу.
- Не надо. Саша, сможешь взять аптечку? – она слегка шевелиться, протягивает руки, заляпанные грязью, и забирает аптечку. Умница. – Спасибо, Наташа, - на ходу бросаю администратору. Активно борюсь с желанием перекинуть Наташеньку через колено и вколотить ей немного человеколюбия, тем, что удаляюсь от нее максимально быстро.
В лифте Саша вдруг оживает. Вроде бы делает попытку отстраниться, но я прижимаю ее крепче.
- Потери немного, - стараюсь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно.
- Дмитрий Сергеевич, - попыток выбраться она больше не делает, но тело девчонки деревенеет. – Я… не знаю. Я вас не отвлекаю? Просто не знаю больше здесь никого.
- Нет, все хорошо, Саша, - а вот и ответ всех бед. Не кинулась к мужу. Поругались? И девчонка сбежала в чем была? Ненавижу семейные разборки. Милые бранятся, а желающие помочь всегда остаются крайними. Пыл во мне немного поумерился. Сейчас подлатаю и отправлю к мужу. Тревога сменяется недовольством. Да и ноша кажется сейчас весьма тяжелой, хоть, по сути, Саша весит не больше перышка.
Перед дверьми номера опускаю девушку на пол. Саша тихо стонет, когда ее ступни касаются коврового покрытия.
- Больно? – спрашиваю, не мешкая открывая дверь. Включаю свет и жестом прошу ее войти.
- Щиплет, - она смотрит под ноги, и крадучись просачивается в номер. Могу поспорить, что она успела пожалеть о том, что позвонила именно мне. И это тоже злит. Я не добрый самаритянин. Я мужик, не только с достоинствами, но и недостатками. И честно говоря, не знаю, чего во мне больше.
- Давай покончим со всем по быстрее? Ванная вон там, - тыкаю в нужном направлении. Не поднимая глаз, Саша кивает и скрывается за дверью ванной. Мгновенно доносится шум воды.
Падаю в кресло и тру глаза.
- Полная хрень, Дымов, - аптечку Саша оставила на столике у входа, там же осталась ее сумочка. В которой начал жужжать телефон. Ну ясно, муженек очухался. Разыскивает пропажу. Тру подбородок, почесывая щетину.
- Дмитрий Сергеевич, - кричит Саша. – Я могу воспользоваться вашим халатом?
- Да, - отвечаю громко, следом поднимаюсь и иду к небольшому бару-холодильнику. В нем несколько бутылок пива, бутылка белого вина и красного, и несколько маленьких бутылок разных марок вискаря, газировка и минералка. Себе достаю вискарь, Саше белое вино. Почему-то кажется, что именно ему она отдаст предпочтение. Действия идут в разрез с намерениями. Собирался же домой отправить, а не распивать с ней спиртное. Но… Откупориваю бутылку и жду пока стихнет шум воды.
Телефон в ее сумке жужжит снова. Сомнений кто звонит у меня нет. Наверняка он записан в ее телефоне как «любимый муж». Раскаивается, волнуется.