— Я не знаю, почему так происходит, Джен. И я не могу извиняться за то, что родился в хорошей семье. Но могу понять тебя и твои чувства.
— Ты не обижаешься?
— Нет, конечно. Я только надеюсь, что ты перестанешь ненавидеть. Это не принесет тебе ничего хорошего.
— Я знаю. Но иногда это так тяжело.
— Меня ты тоже ненавидишь?
— Нет, что ты! Тебя — нет. Ты хороший.
— Большинство людей хорошие, Джен. И они тоже не выбирали, где родиться. Каждый из нас живет с тем, что ему было дано. И развивается, согласно встречающимся на пути жизненным урокам. Ты уже более самостоятельная, чем многие люди, имеющие семью и детей. Ты сможешь выжить там, где я бы не справился. И это дорогого стоит.
— Но мои навыки и не нужны в твоей жизни.
— Это не так. Не бывает ненужных навыков. Ты никогда не знаешь, что тебе подкинет жизнь. А умение выживать, во что бы то ни стало, не может быть лишним. Оно сделало тебя сильной, способной справиться с жизненными трудностями. Ты можешь выстоять там, где другой прогнется и сломается. И я уверен, что это поможет тебе в жизни многого достичь.
— Спасибо.
— Не за что. За правду не благодарят.
— А за поддержку?
— Пожалуйста.
— Давай, немного пройдемся тут и поедем. Мне пора возвращаться.
Всю дорогу домой я молча рисовала пальцем на стекле узоры. В голове было столько мыслей, а в душе — эмоций, что я даже не пыталась в них разобраться, лениво плавая на поверхности, перескакивая с одного воспоминания на другое. Это был удивительный день, наполненный красками и радостью. Не смотря на то, что большую часть дня я провела, вцепившись в руку Дэвида, я была рада выбраться в центр. Я по-новому посмотрела на жизнь, что-то переоценила, переосмыслила. И главное — я утвердилась в мысли, что хочу выбраться из родного гетто. Выбраться и забыть. Не людей, и не то, чему меня научила жизнь там. Забыть страх. Забыть боль и горечь, безысходность, злость, зависть. Я хочу жить спокойно, не вглядываясь подозрительно в лицо каждого прохожего, не ждать удара в спину, не бояться засыпать. И, глядя на проезжающую машину, не думать о том, что из открытого окна может показаться дуло пистолета. Я просто хочу покоя.
Глава 16
Я сидела на коленях Гэбса и воодушевленно рассказывала ему о прошедшем дне. Полчаса назад он приехал ко мне домой и забрал меня. Как только Дэвид привез меня туда, я позвонила Гэбсу, чтобы он не переживал. Тот взял трубку после первого гудка, будто сидел там и смотрел на экран телефона. Эту ночь я собиралась провести у парня, поэтому сейчас мы сидели на диване и болтали. Точнее, болтала я, а Гэбс молча слушал.
— А еще я была в музее. Там столько картин! Есть очень красивые, а есть такая мазня, что я сама лучше нарисовала бы. Как думаешь, может, мне тоже нарисовать да и вывесить? Может, талант? Заработаю денег, — эта мысль показалась мне такой глупой, что я рассмеялась. — А какие там были дома! Это была улица-музей с красивыми старинными домами, как в старой Америке. Такие милые, и главное — жилые! Я вообще оттуда уходить не хотела! А вечером, как стемнело, Дэвид показал мне площадь с фонтаном. Это было так красиво! Куча огоньков, карусели, журчание воды. Гэбс, ты обязательно должен все это увидеть! Мы поедем, и я покажу тебе! Вроде, запомнила примерно дорогу, но если что, спрошу у Дэвида.
Во время рассказа я проводила пальцами по волосам Гэбса, гладила его шею и плечи. Просто неосознанные движения. Парень просто обнимал меня и молчал. Когда поток информации излился, эмоции были выплеснуты, я посмотрела в глаза Гэбсу и осеклась — в его взгляде была грусть.
— Эй, ты чего?
— Все в порядке, — голос парня был немного хриплым.
— Ты грустный. Что случилось?
— Ничего, правда.
— Гэбс…
— Джен, все хорошо, — в голосе появился больший нажим.
— Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда?
— Знаю, — с заминкой ответил он.
— Помни это. Всегда.
Тогда он просто поцеловал меня в висок и погладил ладонью по спине. Я видела, что он не в порядке, но давить не стала. Если не хочет говорить причин — это его право, я могу только предложить свои тепло и поддержку. И, конечно, попробовать отвлечь его от плохих мыслей.
Я поцеловала парня в скулу, потом под ухом, пару раз в шею, сгиб шеи, ключицу.
— Что ты делаешь?
— О чем ты? — Удивленно ответила я, продолжая целовать.
— Вот об этом, — он слегка дернул плечом, до которого добирались мои губы.
— И что тут?
— Ты целуешь! — Это прозвучало, как обвинение, что заставило меня улыбнуться.