Другой боец оказался экипирован не в пример лучше, облаченный в турнирный доспех от Миссалья в итальянском стиле, с элегантно закругленными контурами всех деталей и без единого острого угла. Кираса, что характерно для шестнадцатого века, была надета поверх латного горже. Огромные наплечники, требовавшие немалого мастерства для подгонки таким образом, чтобы не стеснять движения, полностью закрывали проймы кирасы. В конструкцию наплечников входили и вертикальные пасгарды, защищающие шею от горизонтальных ударов. Шарнирные сегментные налокотники не оставляли уязвимых мест даже с внутренней стороны локтя. Тяжелые латные рукавицы имели необходимый минимум деталей и внушали уверенность в своей способности выдержать удар любым оружием. Латные ноги были проверенной миланской конструкции, но качество изготовления заметно выше, чем у противника.
Зато оружие у бойцов оказалось почти одинаковое. Характерные особенности поллэкса (pollaxe) это головка (poll) в виде топора или молота с задним шипом или крюком. Почти всегда присутствует шип на верхушке оружия, а часто и шип на нижнем конце древка - подток. Помимо этого, древко оснащалось металлическими полосами, называемыми лангетами, спускавшимися от головки оружия вниз по сторонам древка, и предназначенными для защиты его от ударов. Отдельные образцы имели также рондели (металлические диски, насаженные на древко) для защиты кистей рук. Длина древка, следуя рекомендации специалиста по фехтованию древковым оружием Пьетро Монте, примерно на ладонь превышала рост его обладателя.
Поллэкс создавался с целью повредить доспех или нанести оглушающие удары, если доспех нельзя пробить. Повреждение доспеха достигалось протыканием его с помощью верхнего шипа или шипа на задней стороне головки, дробящими ударами топора или молота. Эффективность этого оружия хорошо видна на иллюстрациях к учебнику Талхоффера, где результатом технически правильного удара полэксом по одоспешенному бойцу неизменно считается пробитый доспех и кровавая рана.
Если кто-то думает, что поллэкс - такая штуковина, которую надо тупо поднимать над головой и с силой опускать на противника, то он сильно ошибается. Фехтование древковым оружием в поединке требует не меньшего умения, чем фехтование мечом. Только стиль будет другой, большее значение по сравнению с клинковым фехтованием получают захваты оружия, а также появляются приемы с использованием зацепов противника топором или крюком на обухе.
Со стороны Макса за честностью боя следил фон Хансберг, весьма уважаемый человек в турнирных кругах. Со стороны ди Кассано секундантом был Бертран фон Бранденбург.
Бой начался с очень активного и эффектного обмена ударами. Рыцари били друг друга с большого замаха и кололи верхним шипом и подтоком. Сразу обнаружилось, что сеньор Ди Кассано несравнимо сильнее рядовой турнирной молодежи, что неудивительно, поскольку имел за плечами добрый десяток лет военного опыта и поединков с лучшими бойцами. К тому же, его доспех был не только заметно красивее, но и несколько легче, чем старый отцовский, подогнанный под размеры Макса городским кузнецом. Зато на стороне юноши выступали молодость и адреналин, которые иногда значат больше, чем всякие объективные преимущества.
Удары ударами, но взять защиту поллэксом можно ничуть не хуже, чем мечом. До цели дошло меньше четверти ударов и уколов. Доспех от Миссалья почти не потерял вид, весь ущерб ограничился парой скромных вмятин. Зато доспех Макса уже был безнадежно испорчен - кираса пробита в двух местах, забрало перекошено, левая рукавица смята и не разгибается, левый набедренник пробит, и по ноге под доспехом течет кровь. Если бы герольд разглядел эту рану, он бы остановил бой, но кровь на красных чулках не бросалась в глаза, и герольд собирался остановить бой после ещё одного удара в мятое забрало.
Ди Кассано, хотя его доспех и оставался невредим, чувствовал себя ничуть не лучше, чем его молодой противник. Всего один удар, пришедшийся сбоку в голову, стал причиной кровавого тумана в глазах, а мысль о том, как бы не наблевать в шлем и тем самым потерять лицо, стала важнее, чем мысль о победе.
Через пару минут после начала поединка оба бойца по разным причинам пришли к выводу, что не стоит пытаться измотать противника, а лучше раскрыть его хитрым приемом и положить одним верным ударом. Попытка, вторая, третья - ничего. Один очень опытен, другой молод и быстр.