- Вы бы лучше Карла спросили, Ваша светлость.
- Карла?
- Да. Вы же ему приказали следить за старым эээ… графом.
- Он мне ничего не говорил.
- Потому что Вы не спрашивали. Человек по прозвищу Винс из свиты Вашего дяди выстрелил графу в лоб камнем из баллестра. Потом граф упал на кучу камней и никто не удивился, что у него лоб проломлен камнем.
- Как глупо! Он мог и не упасть на кучу камней.
- Не мог. В том месте стена обвалилась. Куда ни плюньте – попадете в кучу камней.
- А если бы он упал на спину?
- Это вряд ли. В этом месте тропинка поднимается, и все падают только лицом вниз.
- То есть, этот чертов Винс всего лишь выбрал для убийства место, где люди постоянно падают лицом вниз на кучу камней?
- Ага. Только он не выбирал, про это все знают. Там все, кто не местный, по первому разу всегда падают, а потом громко ругаются. Конюх Бурмайера там ладонь ободрал, оруженосец де Круа ушиб колено и порвал штаны, мэтр Криспен после дождя плюхнулся прямо в лужу…
- Достаточно! Не замок, а божье наказание! Почему нельзя привести дорожку в порядок?!
- Потому что когда кто-то на ней падает, это очень смешно.
- Господи, когда я встречу мужчину, который не смеется над теми, кто падает лицом вниз на кучу камней, я выйду за него замуж, даже если траур к тому времени не закончится!
К вечеру четверга графиня Шарлотта де Круа торжественно въехала в свое наследное владение.
Швайнштадт - маленький городок на правом берегу маленькой горной реки, текущей с юга на север. Местные жители считали, что их река - не приток, а исток Рейна, но это мнение никто кроме них не разделял, поэтому речка носила компромиссное название Швайнрейн. Город насчитывал около пяти сотен дворов, примерно две тысячи жителей и являлся экономическим центром большой, но малонаселенной окрестности. Через город проходила одна-единственная дорога, пересекавшая реку по мосту.
Дорога была горная – узкая, кривая, петляющая и совершенно не удобная для доставки срочных или крупногабаритных грузов. Мост деревянный, по весне его постоянно сносило половодьем, а привыкшие горожане сразу ставили новый. Переправа, да и вся дорога, была не самая удобная, да и не единственная, и вообще далеко не оптимальный путь между центрами производства и ярмарками, но оптимальность пути в средневековье часто определялась не только географическими факторами.
Владельцы окрестных земель и не думали о едином экономическом пространстве и разумной таможенной политике, в связи с чем, неоптимальная на первый взгляд дорога через Швайнштадт по разным причинам весьма часто становится более выгодным путем, чем другие варианты, например, упомянутый герром Бертраном путь через Левенбург.
Экономика городка держалась в основном на обслуживании интересов местного деревенского населения. Швайнштадт собственно и был большой деревней. Многие горожане вели вполне крестьянский образ жизни: копались в огородах, сеяли пшеницу, разводили свиней и пасли овец на окрестных высокогорных пастбищах. Из культурных мероприятий с давних пор раз в год традиционно проходила ярмарка племенного скота, известная как «свиная ярмарка», которой городок был обязан своим названием.
Швайнштадт не являлся вольным городом, но пользовался некоторым самоуправлением. В частности, собиратели налогов и пошлин в городе и окрестностях подчинялись бургомистру, а не графу. Владелец города не тратил деньги на постройку городской стены, а горожанам самим стена была не по карману. Стена могла бы сделать город, стоявший на берегу горной реки, неприступной крепостью, но стратегического значения городок не имел. Из всех укреплений Швайнштадт мог похвастаться только каменной башенкой, защищавшей въезд на мост.
Напротив города, на низком и ровном левом берегу, раскинулся заливной луг, каждую весну обильно орошаемый половодьем. Весеннее половодье подтапливало и проходившую через луг дорогу, так что движение по ней перекрывалось на несколько недель.
Вся городская застройка теснилась в свободном пространство между двумя горными склонами на правом, восточном берегу. Не лучшее место для города, но более удобных выходов к реке со стороны высокого берега в ближайших окрестностях не оказалось. Теоретически, центром окрестностей могли бы стать другие поселения дальше по дороге, но у них не было достаточно места для роста.
Перейдя мост и имея желание двигаться по дороге дальше на восток, нельзя было не пройти через город. Главная улица, Ратхаусштрассе, была шириной аж в две телеги, с пятью изгибами от моста до единственной в городе площади и двумя изгибами после. Если кто успел подумать, что кривизна улицы - результат непродуманности генерального плана города или умысел планировщика для удобства обороны, то он ошибся. Средневековые поселения часто возникали вокруг замков, а лучшее место для замка - на вершине холма. Соответственно, одна из причин кривизны улиц в старых городах в том, что дороги по склонам, как старинные, так и современные, неизбежно петляют, чтобы по ним не слишком тяжело было передвигаться и пешему, и конному, и колесному транспорту. Пусть в Швайнштадте и не было полноценного замка, но город тоже стоял не на ровной местности, а на горном склоне.