Вторая улица, идущая вдоль города с запада на восток, была ещё уже, но зато прямее. Здесь ровные участки чередовались с пологими каменными лестницами. Здесь никому в голову не приходило ездить на телегах, но пешеход, всадник или, допустим, стадо овец прошли бы без проблем.
От моста к южной части города вели несколько извилистых тропинок, по которым можно было пешему и налегке подняться на небольшую террасу, где расположились ещё несколько домов. Единственная проезжая дорога в этот пригород связывала его с восточной, противоположной мосту, частью города.
Поперек города, в меридиональном направлении, улиц не было. Зато были переулки, проходы между домами и лестницы, соединяющие переулки и проходы на разных уровнях. У многих домов, в том числе в самом центре городка, были дворики, огороженные заборами.
Три упомянутых улицы сходились на небольшой площади в центре города. Здесь же, на площади, располагались основные городские здания: с южной стороны ратуша, пристроенный к ратуше дом бургомистра, гостиница; с северной стороны церковь и резиденция де Круа. Выше одна широкая улица связывала ратушную площадь с рыночной, вокруг которой располагались разные склады и лавки.
«Резиденция де Круа» представляла собой пародию на настоящий замок. Неровный прямоугольник из каменных хозяйственных построек, в середине которого стояла старая-престарая каменная башня с пристроенным к ней фахверковым крылом. Причем отделка нового здания в свое время не была закончена, и «новое крыло» представляло собой неприбранный и пожароопасный склад стройматериалов. Вместо полного штата прислуги там жил только старый привратник со своей старой женой. Карл был послан известить горожан о прибытии Шарлотты, и за полдня добросовестные бюргеры успели привести дом в более-менее пригодное для жилья состояние, прибраться в господских комнатах и наполнить кладовую припасами.
Город встретил новую хозяйку с надеждой. Некоторые вопросы не могли быть решены без участия владельца, а владельцы последние несколько лет не удостаивали город ни присутствием, ни вниманием. Бургомистр, предупрежденный всего за день до приезда, немало удивился такой спешке и секретности. К такому визиту надо бы было устроить праздник, но пятница – день постный, поэтому торжество, посвященное визиту сюзерена, было решено устроить в субботу.
Бургомистр Иоганн Вурст оказался сухоньким старичком в возрасте "столько не живут", телосложения "божий одуванчик", но не потерявшим деловой хватки. Невысокий, худой, вьющиеся волосы до плеч, седые до белизны. Держался, невзирая на очень почтенный возраст, прямо и с достоинством, без каких-либо следов старческого маразма. «Фрау бургомистр» была заметно моложе мужа, такая добрая толстенькая немецкая бабушка.
Шарлотта неплохо говорила по-немецки и объяснила бургомистру, что она сильно устала, и все дела надо отложить на следующий день, а то и на два. Бургомистр сообщил, что на следующий день ожидается прибытие армии, что уже приезжал фурьер с фуражирами и показывали подлинное разрешение за подписью и печатью де Круа. Шарлотта отмахнулась и предоставила бургомистру полную свободу в размещении солдат и офицеров на постой, при условии, что ее дом не будет задействован.
После краткой беседы с бургомистром и сопутствовавшего ей скромного обеда, Шарлотта сазу же отправила Карла навстречу Антуану с письмом, недвусмысленно выражающим нетерпение одинокой женщины. Где точно был Антуан, было неизвестно, но он писал, что отправился нанимать швейцарцев и намерен проследовать через Левенбург, находившийся к западу, а дорога на запад оставалась всего одна. Карлу же следовало подождать его на развилке Швайнштадт-Левенбург.
Всего через пару часов после того, как Карл отправился навстречу Антуану, с другой стороны в Швайнштадт прибыл сводный оккупационный гарнизон фон Хансберга. От которого, кстати говоря, и приезжали в город фуражиры.