- Маркус, куда, чёрт тебя возьми, подевался фюршпрехт? - сурово спросил фон Хансберг человека, менее всего заинтересованного в наличие в суде хорошего защитника.
- Убит, герр оберст!
- На суде должен быть фюршпрехт. Понятно?
- Легко, герр оберст, - не задумываясь, ответил Маркус и обратился к собирающимся на площадке солдатам, - Нужны добровольцы!
- Маркус! - рявкнул оберст, - не вздумай назначать добровольца! Это выборная должность! Организуй выборы и чтобы через полчаса был фюршпрехт!
- Легко, герр оберст!
Маркус вышел на видное место и обратился к собравшимся.
- Сейчас будут выборы! Всем ландскнехтам отойти на эту сторону площадки! Кто хочет, чтобы его выбрали, выйти сюда! Если через четверть часа никого не выберете, я сам назначу добровольца на временное исполнение этих обязанностей! Если я назначу, и он выполнит свои обязанности плохо, я буду очень недоволен! - слово "очень" профос специально выделил интонацией.
- Я н-не подойду? - вежливо спросил Эрик со скамьи подсудимых.
- Моя жена и то больше подойдёт, - бросил ему в ответ не понимавший чужих шуток профос.
По реакции солдат Маркус заподозрил, что сказал что-то лишнее. На солдатском крае площадки громкие споры с выкриками и ругательствами сменились однородным гулом одобрения. Кто-то шустро перебежал на сторону зрителей. Из толпы горожан несколько кампфрау вывели недоумевающую Марту.
- Вы что, издеваетесь? Шуток не понимаете? - сурово спросил профос, - Ещё желающие есть?
- Маркус, не вмешивайся в демократические процедуры, - поднял голову от протокола фон Хансберг.
- Легко, герр оберст! Но, если для Вас это имеет значение, то наши доблестные головорезы желают видеть женщину на посту фюршпрехта.
- Не имеет! Ни для меня, ни для правосудия. Начинаем.
Ландскнехты заняли места вокруг судейских скамей. Под страхом наказания солдаты обязывались соблюдать мир и торжественность, выступая лишь в роли наблюдателей. Профос, ехидно ухмыляясь, зачитал фрагмент Кодекса о правосудии. «Процесс следует завершить в течение трех дней. Приговор обжалованию не подлежит. Если подсудимый будет признан виновным, наказание привести в исполнение немедленно. Если в качестве наказания суд определит смертную казнь, её произвести на месте. Допустимо использовать два способа казни: усекновение головы или повешение. Приговор должен исполнить нахрихтер - полковой палач».
Процесс продолжался недолго и вызвал массу положительных эмоций, как у участников, так и у зрителей. Единственным, кто не был удовлетворен результатами, оказался профос. Обвиняемых помиловали, но суд обязал их компенсировать доктору стоимость мула путем удержанием из жалования каждого соучастника соответствующей части.
Горожане, расходясь, активно обменивались впечатлениями.
- Ты когда-нибудь видел, чтобы защитник в суде обращался к прокуратору "милый", а прокуратор отвечал "дорогая"?
- А помнишь, они в споре перешли на какой-то нижнерейнский диалект, а потом он пообещал её выпороть?
- А речь защитника чего стоит? Ни один мужчина бы не додумался. Никто из подсудимых, оказывается, не виноват, а виноват мул, который сам в корзину залез, сам из нее спрыгнул, сам, понятное дело, сбил штандарт, а потом ещё и умышленно упал на этого парня, который руку сломал. Но на самом деле, мул не виноват, потому что умер. Доктор, который, как законный владелец скотины должен отвечать за нанесенный ею ущерб, тоже не виноват, потому что мула у него на момент преступления украли. А те, кто мула украл, законными владельцами не являются, поэтому за мула не отвечают.
- "Чисто сердечное признание" это сильно! Мне даже жалко стало этих пьяниц, а бабы некоторые и вовсе прослезились.
- Доктор, хотя на вид и неказист, а мужчина хоть куда. До утра так и не дал уснуть своей даме сердца, потом вылез из постели, дошел до суда, постоял немножко, потом поднял там правую руку, вот так махнул и говорит "да ну и чёрт с ним, с мулом". И обратно пошел.
- Да он же иностранец какой-то и по-немецки лыка не вяжет, тем более после такой ночи. Стоял, наверное, слова вспоминал, а кроме "чёрт с ним" так ничего и не вспомнил.
- Я думал, оберст - человек из стали с каменным сердцем, а он, оказывается, тоже умеет смеяться. И улыбка у него добрая.
Максу суд очень понравился. Отец часто разбирал всякие крестьянские споры, но это никогда не было так весело. В книгах, во всяком случае, в учебниках по фехтованию, суд всегда сводился к поединку, а всякие процедурные вопросы только упоминались. А Страшный Суд из Библии? Ведь ничего смешного, правда? Так что Макс поставил армии еще один плюс - за то, что правосудие вершится с шуткой и с огоньком. Марта в роли фюршпрехта стала звездой этого увлекательного шоу.